Женщина остановилась перед домом вход в который был украшен портиком с треугольной крышей и колоннами, она стукнула медным молоточком по диску, чтобы вызвать раба-привратника. Ей пришлось ждать довольно долго, прежде чем послышались неторопливые шаркающие шаги. Пожилой раб осоловелым взглядом осмотрел гостью. Сонливость отступила, когда он разглядел на женщине накидку из хорошего сукна и кожаные сапожки-скифики. Мужчина молчал, не смея первым заговорить.
— Твой господин дома? — быстро спросила женщина.
— Да, госпожа, — склонился раб-привратник.
— Веди меня к нему.
— Что ему сказать, госпожа?
— Ничего. Проведи к нему и всё.
Мужчина отступил, впуская гостью, но сам за ней не пошёл. Женщина уверенно проследовала во внутренний двор и огляделась.
— Семела! — раздался радостный возглас.
— Бут, приветствую тебя, — женщина обернулась на голос мужчины.
Хозяин дома в тёплом стёганном халате с меховой оторочкой стоял в дверях одной из комнат первого этажа.
— Рада видеть тебя, Бут.
— А уж как я рад, Семела! — расплылся в улыбке мужчина.
— Пройдём в мои покои, там тепло, — пригласил Бут, — я мёрзну во дворе, не успел свыкнуться с наступившими холодами.
В комнате было натоплено и пахло дымом — один из лампионов немного чадил. Хозяин дома щёлкнул пальцами, и две молоденькие рабыни, сидевшие на узком ложе-клине, поднялись и бесшумно, словно тени, исчезли за занавесью соседнего помещения.
— Чем угостить мою дорогую гостью?
— Ничего не надо, благодарю, — присаживаясь на стул, отказалась Семела.
— Значит, снова дела, — притворно вздохнул Бут, словно рассчитывал на иной разговор.
Но Семела не заметила насмешки. Она собиралась с мыслями — необходимо выстроить беседу так, чтобы предложение заинтересовало работорговца.
— Моя госпожа хочет продать одну из своих воспитанниц.
— Вот как? О ком ты говоришь? Не о керкетской ли красавице? — Бут в упор смотрел на Семелу.
Женщина вздрогнула и опустила глаза. «Он всё знает», — пронеслось в её голове.
— Нет, эта другая рабыня.
— Другая? Ну не знаю…, - притворяясь разочарованным протянул Бут.
И тут мужчину осенило, как всегда сработал его натренированный годами нюх — речь идёт о той белокурой малышке, что он перепродал госпоже Исмене весной. Бут прикусил губу, чтобы улыбкой не выдать себя, спрятал руки в широких рукавах халата и решил ждать. «Пусть предлагает, пусть умоляет выкупить девчонку обратно», — думал Бут. Он уже прикидывал выгоду, что получит от этой сделки. Кодр, наверное, заждался и не будет тянуть с деньгами.
— Ты должен помнить её, Бут. Ведь это ты продал этого ребёнка моей госпоже, — объяснила Семела.
— И о ком речь? — лукаво поинтересовался работорговец. — Столько сделок, всё не упомнишь!
— Беленька девочка 6–7 лет.
— А! — протянул Бут, — что-то припоминаю… Ну, и чем она не угодила твоей госпоже? Девочка ведь прехорошенькая! Необучаема или характер дурной?
— Не то и не другое, — твёрдо проговорила женщина. — Просто моя госпожа решила отказаться от неё, слишком много расходов.
— Расходы, расходы, — мужчина задумался. — У кого их нет? Ну да ладно! Что хочет твоя госпожа за девчонку?
— Госпожа Исмена желает вернуть все деньги, что затратила на неё. За время, проведённое в нашей школе, девочка многому научилась, — быстро заговорила Семела, словно боялась, что Бут её перебьёт. — Привыкла носить эллинскую одежду, соблюдать наши обычаи, заговорила на койне, знает несколько песен, обучена танцам. Всё это значительно увеличивает первоначальную цену.
Бут пожал плечами и ничего не сказал.
— Но есть ещё одно очень важное условие — девочка должна покинуть Прекрасную Гавань и как можно быстрее.
— Что она натворила? — удивлённо спросил Бут.
— Ничего…, - растерялась Семела.
— Неужели?
Женщина поджала губы, и Бут понял, что разговорить её будет нелегко.
2.
— Это невозможно, — заявил мужчина после некоторых раздумий. — Желание Исмены неосуществимо. Для развлечений девочка слишком мала. Товар для бездетной пары — возможно, но это должна быть очень состоятельная семья, чтобы покрыть расходы и заявленную цену. Если удастся выполнить первое условие, то как быть со вторым? — спросил Бут. — Навигация почти закончилась, мы ждём возвращения наших кораблей на зимовку. Чужие суда покидают Прекрасную Гавань и вернутся только будущей весной.
Семеле нечего было возразить. Бут был прав. То же самое она могла бы сказать госпоже, но в свете последних событий в школе гетер у Семелы не хватало духу спорить со своей хозяйкой. Совсем недавно старая служанка думала, что ей удастся заставить Исмену считаться с ней, но жестоко ошиблась.
Бут наблюдал за тенями, пробегавшими по хмурому лицу его гостьи. Ему стало даже немного жаль эту немолодую женщину, хотя род его занятий не предполагал проявления сочувствия к кому-либо. Да и двигала им не жалость — он зарабатывал деньги не только перепродажей рабов. Знание тайн этого города тоже немало способствовало приумножению его капитала. Он смягчил тон, и стараясь, чтобы голос его звучал как можно ласковее, спросил:
— Семела, мы с тобой старые друзья… расскажи мне всё, может быть, я смогу помочь тебе?
