Прискакал гонец с известием, что Аурензеб сел на коня и приближается со своим эскортом.
Император, со своей стороны, сел на трон, чтобы встретить в полном величии раскаявшегося бунтовщика, но вдруг его известили, что Аурензеб, вместо того, чтобы явиться в тронный зал, отправился сначала поклониться могиле Акбара.
Приняв этот поступок за оскорбление, Шах-Джахан воскликнул:
— Что означает подобное поведение Аурензеба?
— Мой отец, — отвечал холодно Магомет, — и не собирался посетить императора.
— Но зачем же тогда явился ты?
— Чтобы принять командование над крепостью.
Шах-Джахан увидел, в какую пропасть он сам поверг себя, и принялся осыпать Аурензеба всевозможными ругательствами, так что Магомет ушёл, чтобы не слышать их.
Обдумав своё положение, старик прислал за Магометом и стал умолять его, чтобы тот выпустил его на свободу и даже обещал ему сделать его своим наследником, т.е. будущим императором Индии.
Одну минуту колебался Магомет, но только одну минуту, и, резко повернувшись, вышел и потом уже никакие мольбы не действовали на него.
Аурензебу оставалось освободиться от своего брата Мурада, но он его не боялся, хотя выздоровевший Мурад и принял вновь командование над армией.
Явившись к Мураду, Аурензеб высказал живейшую радость по поводу его выздоровления, приветствовал его, как императора Индустана, и объявил, что теперь все его желания исполнились, так как он способствовал тому, чтобы трон Индии достался такому достойному принцу.
Что же касается его, то он думает совершить паломничество в Мекку, чтобы начать новую жизнь, посвящённую исключительно религии.
Мурад, после притворного сопротивления, согласился на этот проект, так как, в сущности, он был очень рад, что таким путём избавляется от серьёзного соперника.
Эта коварная комедия вполне удалась Аурензебу, и он стал якобы готовиться к путешествию.
Но вот друзья Мурада стали доносить ему, что не всё благополучно, что, под предлогом большого путешествия, Аурензеб принимает средства к покорению себе Индии, а, главное, щедрыми подарками привлекает на свою сторону солдат, и что больше нельзя терять времени.
Видя себя обманутым, Мурад захотел применить к брату его же оружие, т.е. измену.
Он пригласил его на блестящий праздник, во время которого Аурензеб должен был погибнуть, но хитрый брат не поддался на эту удочку и, сославшись на внезапное нездоровье, послал отказ в последнюю минуту, не подав и виду, что он заметил что-либо подозрительное.
А несколько дней спустя, под предлогом желания отплатить брату за любезное приглашение, он, в свою очередь, пригласил его к себе на праздник, предварительно собрав лучших музыкантов и прекраснейших девушек Индии.
Сластолюбивый Мурад забылся и заснул в палатке брата, тогда как тот позвал своих приверженцев и приказал им заковать в цепи несчастного принца.
Разбуженный врасплох Мурад делал отчаянные усилия, чтобы освободиться, схватился было за свой меч, но его обезоружили, и вдруг он услышал голос брата:
— Выбора нет: или повиновение, или смерть; убейте его, если он будет сопротивляться.
Жестокими упрёками осыпал Мурад брата, но, в конце концов, уступая судьбе, он сдался и содержался узником в Агре.
Освободившись таким образом от своих соперников, Аурензеб решил, что теперь настало время надеть корону Индии. Но было довольно трудно открыть сразу свои карты, тем более, что он так убедил всех в своём желании посвятить себя религии. И вот он решил, что лучше всего заставить своих друзей думать, что без него Индия пропадёт, и что они должны умолять его принять заботу о стране, а вместе с ней и самую корону. Для вида он немного поломался, но потом якобы склонился на их увещания, но, чтобы сохранить приличие, он воздержался от пышности, с которой праздновали властители своё восшествие на престол.
Радостные клики народа были услышаны прежним монархом в его заточении, и по ним он понял, что происходит что-то печальное для него.
Он попросил дочь свою Джаханару узнать, в чём дело, но сейчас же позвал её обратно, боясь, не имеют ли эти крики какого-нибудь отношения к Дару — не казнят ли его, а увидав вдруг Джаханару, не бросят ли ей к ногам голову его любимца.
Но всё-таки Джаханаре как-то удалось узнать истину, и она сообщила о ней несчастному императору. При этом известии он в волнении вскочил и начал молча ходить по комнате, и, увидав свою корону, вскричал:
— Уберите этот ненужный колпак, — но, опомнившись, бедный старик прибавил. — Нет, оставьте, ведь, бросив его, мы тем самым признали бы права Аурензеба.
Погружённый в свои печальные мысли, он продолжал свою прогулку, и после долгого и тяжёлого молчания сказал дочери:
— Джаханара, новый император вступил на престол немного раньше времени, к своим преступлениям ему следовало прибавить отцеубийство.
В этот момент ему доложили, что явился Магомет, который хочет говорить с ним, чтобы объяснить мотивы, которые заставили Аурензеба захватить власть.
Свергнутый император отвечал с негодованием: