Было около полудня, когда мы покинули этот великолепный монумент, каждая могила которого, каждый минарет, каждая ступень мраморных лестниц говорили нам о далёком прошлом, о тех временах, когда царило владычество [Великих] моголов, и невольно напрашивалось сравнение того, что было и что есть. Монголы дали эти дивные мраморные произведения искусства, а цивилизованные англичане — тюки с индиго или с опиумом и пароходы, бегающие по Гангу… И у меня возникал вопрос, что было лучшим для Индии?
Тчи-Нага отличился, и наш завтрак под открытым небом, в тени громадного тамарина, был достоин самого требовательного гурмана.
Молодые цыплята и бекасы, уже покрывшиеся тонким слоем жира, салат из пальмовой капусты, крошечные — не крупнее наших вишен — томаты, поджаренные в масле, и королевский десерт: персики, груши, виноград, манго, бананы, ананасы, гуаявы, лечи… что можно было требовать ещё?
Мы закончили наш завтрак и тихо беседовали, следя за причудливыми кольцами дыма от наших душистых сигар, как появился Амуду со своей рекогносцировки, с ним красивый туземец мусульманин Шейк-эль-Молук — мой нубиец представил его нам как самого знаменитого охотника на тигров.
— Ты слышишь, что говорят о тебе? — обратился я без всяких предисловий к охотнику.
— Салям, саиб, — отвечал Шейк-эль-Молук, почтительно кланяясь. — Я отлично слышал, что сказал чернокожий!
— И так как, без сомнения, ты сам ему об этом сообщил, то тебе не трудно будет и доказать это на деле?
— Шейк-эль-Молук известен по всей провинции Агры как первый охотник! — ответил он просто.
Я отлично знал повадку туземцев: они с готовностью предлагают свои услуги иностранцу и, обыкновенно, требуют плату вперёд, а в тот момент, когда их услуги необходимы, они исчезают бесследно. Со мною было столько подобных случаев, что я с большой неохотой вступал в какие-нибудь переговоры с индусами, а особенно, мусульманами.
Между индусами есть много честных людей, но я никогда не встречал ни одного мусульманина, которому можно было бы довериться, разве только это входило в их интересы.
— Если твоя репутация такова, — ответил я охотнику, пытливо вглядываясь в него, — то, конечно, ты известен
— Ты можешь спросить его, он тебе скажет, что Шейк-эль-Молук не солгал!
С этими словами он полным благородства жестом отвернул свою
— Как ты думаешь, — обратился он ко мне с нескрываемой гордостью, — близко ли я видел тигра, чтобы получить эти раны?
Аргумент показался мне веским, да и манера держать себя говорила в пользу туземца, так что я уже начал думать, что моему нубийцу повезло.
— Итак, Шейк-эль-Молук, — сказал я, — мы охотно доверяемся тебе, но, не считая сегодняшнего дня, мы можем остаться в этих краях не более двух суток. Какую охоту можешь ты нам устроить за это время?
— Какую вы пожелаете, саибы!
— Я повторяю, что больше двух дней мы в джунглях пробыть не можем.
— Два дня слишком мало!
— Мы не знаем ни зверей, которые здесь могут встретиться, ни какое расстояние нужно будет пройти, а потому придётся остановиться на том, что ты сумеешь нам устроить.
— Хорошо, <я поведу саибов на охоту, которая им больше нравится:> кабаны, лани, тигры и чёрные буйволы изобилуют в этих краях.
— Мы намерены охотиться на крупного зверя, и если ты дашь нам возможность убить за эти два дня тигра или буйвола и мы будем довольны тобой, то будем считать тебя за первого
Туземец улыбнулся:
— Если у саибов рука не задрожит, и если карабины их стреляют хорошо, то бояться нечего: ни в тиграх, ни в буйволах недостатка не будет.
— А есть ли у тебя верные и преданные загонщики?
— Их здесь сколько угодно, но мне довольно десяти человек.
— Отлично, а сколько ты хочешь за эти два дня?
— Четыре рупии (десять франков) для меня и полрупии на каждого загонщика!
— Сколько ты хочешь вперёд?
— Саиб заплатит мне, уезжая из Секондары, — ответил горделиво туземец. — Мне лично ничего не нужно, но другим надо дать половину их заработка, чтобы они могли купить рису для своих семейств.
Я передал ему немедленно требуемую сумму.
— С кем же мы будем воевать, с тигром или с буйволом? — спросил я.
— Я сейчас пошлю вперёд двух человек, и завтра, когда мы будем уже на месте, мы это узнаем. Вы останетесь довольны!
— Когда мы отправляемся?
— Тотчас же, как саибы будут готовы, так как нам придётся идти всю ночь.
— Куда ты нас поведёшь?
— В большие джунгли, которые находятся вверх по течению Китаба.
— Известно ли тебе, что мы не знакомы с этой страной?
— Китаб, небольшая река, которая впадает в Тумбу, самый большой приток Джумны. Она вытекает из последних отрогов гор Мейвара и бежит дикою долиною, где логовища <тигров>. Почти у края долины чудные пастбища, на которые приходят пастись чёрные буйволы. Но надо быть очень осторожным, потому что территория тигров так заросла кустарниками, что вы не успеете опомниться, как тигр будет у вас на спине!