— Ты же не собираешься домой, я так понимаю? — я вдруг подумал, что можно воспользоваться возможностью познакомиться с ней поближе и сразу же вспомнил про плед в багажнике. Главное, чтобы эта сумасшедшая не поняла меня превратно.
— А сколько сейчас? У меня телефон сдох. Мне сказали вернуться к полуночи.
— Типа, как Золушке? — я колебался идти ли за пледом или нет, но желание остаться с ней наедине пересилило все остальное. Я жестом попросил ее подождать и сгонял за свернутым пушистым недоразумением, которое дедушка вечно возил в машине. Я расстелил его на траве под удивленным взглядом соседки и предложил ей сеть.
— Еще только десять, не бойся, я тебя вовремя привезу. Ехать пару минут.
— Откуда ты знаешь где я живу?
Тревожный звоночек: она меня не узнала и не знает, что я ее сосед. Я повел себя нелогично и совершенно иррационально, соврав ей:
— Ты сама сказала, до того, как отключиться.
— Да? — она нахмурилась, силясь вспомнить, но махнула рукой. — Видимо, я и правда могла.
Во мне появилось первое зерно сомнения: а хороший ли я человек на самом деле?
Я сел на плед. Марьяна вернула куртку, накинув ее мне на плечи, а сама начала устраиваться у меня между ног, придвигаясь спиной к моей груди. Я наблюдал за тем, как она копошилась:
— Что ты делаешь?
— Ищу точку комфорта. Я всегда гнездюсь, прежде чем найти удобное положение.
— Как курицы, — у меня сейчас губа треснет от улыбки.
— Или как собаки.
Если она не прекратит ерзать у меня между ног, ей в спину кое-что упрется. Уверен, это будет как минимум неудобно. Для нас обоих.
— Обними меня, — потребовала она, — нам будет тепло друг от друга.
— Х-хороший план, — прочистив горло, ответил я, обнимая ее за плечи.
Мы поболтали о кино, о новых сериалах. Марьяна не была в кинотеатре больше полугода, и я был близок к тому, чтобы пригласить ее пойти в со мной. Мы ставили друг другу любимые треки на моем телефоне и слушали, просто пялясь во мрак ночи. Я получал неописуемое удовольствие от общения и жалел, что не подружился с ней раньше.
— Я рада, что мы остановились и не поехали сразу домой, я даже протрезвела. — Марьяна подтянула к себе ноги и обняла свои колени, положив на них подбородок. — Хотя, согласна, лес выглядит жутковато.
— Да, романтики ноль, — согласился я, почему-то усмехнулся.
— Мне сейчас меньше всего нужна романтика, — в ее голосе появилась грусть.
Я знал, что она имела в виду, но был совершенно с ней не согласен. Как-то дедушка сказал, что эта девчонка осталась сиротой. Я не знал каково это, но должно быть очень паршиво. Мы с Егором сами уехали от родителей, выбирая жизнь без них, а у нее такого выбора не было. Это несправедливо. Никому не пожелаю ее участи. Я невольно прижал ее к своему телу и уткнулся носом в ее затылок.
«Нет, цветочек, тебе нужна романтика, ты просто об этом еще не знаешь!»
— А чего тебе тогда хочется, Марьяна?
Она повернула ко мне лицо, а я залип на очертании ее губ: слегка припухлых, но четко очерченных. Такие бы целовать и целовать…
— Прикольно, что ты в курсе, как меня зовут, а я не знаю твоего имени.
— Его никто не знает, — я нарочно придал мистики своему голосу, чтобы не выдать растущую заинтересованность ею.
— А почему ты скрываешься?
— Как-то само вышло. В зоне, где можно находиться только участникам, меня довольно быстро оставили в покое, потому что общение мешало мне сосредоточиться, а к зрительским трибунам я не выхожу.
— Это что-то с самооценкой? Или ты просто социопат?
— Ни то, ни другое, — усмехнулся я. — Не знаю, я уже начал это, и пока меня все устраивает. Может, в следующем сезоне я запишу в список участников свое настоящее имя, а, возможно, не буду вообще выступать.
— Почему?
— Пока не знаю, как заставить тачку выехать из 15 секунд, с этим временем мне не победить.
— А что это значит «выехать из 15 секунд»?
— Трасса равна 402 метрам, машина разгоняется со старта до финиша с определенным временем. Чем меньше время, тем больше вероятности победить.
— Можно и не соревноваться ни с кем, если знаешь, что твое время никто не перебьет.
— Если бы все было так просто, — я улыбнулся, понимая, что она не только красивая, но еще и умная. — Есть человеческий фактор. Водитель может, например, перенервничать, поздно стартовать, не попасть в передачу, если у него коробка передач. Много всего может пойти не так. Обыкновенный выбор колес очень важен. Если будет плохая сцепка с асфальтом, это даст худшее время. А если трасса мокрая — это вообще меняет все! Даже сильная машина с мощным мотором может проиграть середнячку.
— Ого! Как много нюансов! — Марьяна выглядела заинтересованной. — А я думала «просто сел и быстро поехал».
— Ну, сядь и поедь! — посмеялся я, а Марьяна зацепилась за мои слова.
— А можно?
Она покосилась на дедушкин старенький Солярис. Нет, эта машина не выдержит никаких перегрузок. Я представил Марьяну за рулем своего Фольксвагена, на который я копил, кажется, всю свою жизнь и вдруг понял, что меня не бросает в ужас этой идеи. Да, думаю, я вполне мог бы позволить ей покататься и возможно дать несколько гоночных советов.
