— Я обязательно устрою тебе урок вождения, но не сегодня, — жаль было осаждать ее порыв. — В тебе сейчас коктейли.
— Не правда, уж ты то точно видел, что я от них уже давно избавилась! — с улыбкой возмутилась она.
— Не заставляй меня передумать, женщина, — предупредил я, чувствуя волнение, когда она повернулась и потянулась к моему лицу.
— Знаешь, я могу быть довольно настойчивой, если захочу, — ее губы оказались в опасной близости от моих.
— Не сомневаюсь, — тихо прошептал я, вспоминая о своей разбитой губе.
Она рассматривала мою рану, нахмурившись.
— Ненавижу этого богатенького пижона за то, что он тебя ударил, — проворчала она, нежно касаясь моей раны кончиками пальцев. Я прерывисто вздохнул, ощущая, как по всему телу пронеслась теплая волна предвкушения.
— Больно?
Я помотал головой. Мои глаза встретились с ее, и она проговорила чужим, извиняющимся голосом:
— Хочу тебя поцеловать, но… от тебя пахнет рвотой.
— Вообще-то, это от тебя, цветочек, — прошептал я, с трудом сдерживая смех, когда она смущенно отпрянула от меня, дыхнула на свою ладонь и сморщила нос.
— Жесть! — всплеснула она руками и вдруг, взглянув на мои часы, суетливо засобиралась. — Надо ехать домой, меня Даниловы прикончат. Если они вернулись со своей вечеринки раньше меня, то обязательно меня хватятся. Дядя Паша обещал поехать за мной, если я не вернусь.
Я поднялся на ноги, чувствуя тоску по приятному теплу ее тела. Было почти двенадцать. Я не мог поверить, что два часа пролетели незаметно.
Марьяна помогла мне собрать плед и поспешным шагом направилась к машине. Она всерьез переживала на счет того, что ей может влететь за опоздание. Я не стал медлить, быстро усадил ее в тачку и поехал домой.
По пути я порылся в бардачке в поисках жвачки, но помимо нее и еще каких-то документов из бардачка прямо ей на колени выпала раскрытая пачка презервативов. Егор, блин! Машина деда, ну ни стыда, ни совести!
Глаза Марьяны широко распахнулись, она повернула голову на меня и часто заморгала.
— Это… — попытался объяснить я, но слова забыл.
— Неплохой подкат.
Она прыснула от смеха, и я тоже улыбнулся.
— Уберем это к чертовой бабушке! — я затолкал коробку в бардачок и захлопнул. Хорошо, что было темно, и она не видела, как раскраснелось мое лицо.
— Для человека, который не любит внимание… там довольно большая пачка, — потупив глаза, проговорила Марьяна.
Мы уже вывернули на улицу, на которой, между прочим, жили оба. Я оставил машину на общей парковке, потому что понятия не имел, куда запропастились ключи от шлагбаума. Да и это выглядело бы странно, если бы я взял и открыл его прямо перед Марьяной.
— Тебе сильно влетит? — я заметил Данилова у порога их дома, он собирался и уже выходил к своей машине.
— Не знаю, — она пожала плечами, — может, и не влетит. Мне просто не хочется их подводить.
— Тогда притворись, что ты в отключке, я тебя донесу.
Марьяна не успела ответить, я уже вышел из машины, открыл пассажирскую дверь и, заговорщически подмигнув, подхватил ее на руки.
— Ты меня донесешь? — шепнула она, не сопротивляясь.
— Я же Халк, — шикнул я. — Тшшш, спи давай!
Данилов заметил нас и прекратил собираться.
— Ох, слава богу! — он обеспокоенно оглядел сначала меня, а потом свою подопечную. — Она в отрубе?
Я кивнул.
— Ну, хорошо, что ты оказался рядом. Я уже собрался ехать, трубку она, конечно же, не берет!
— Ее телефон сел, — объяснил я, неся девушку к дому. Она мастерски притворялась спящей, полностью расслабилась в моих руках, уткнувшись носом в мою грудь.
— Поднимешь ее наверх, первая комната от лестницы, справишься сам? — Данилов открывал передо мной входные двери, зевая в кулак. — Слушай, Никит, сил нет вообще. Будешь уходить аккуратно дверь закрой, только тихо. Там у меня еще одна гашенная поэтесса дрыхнет. — Он указал на дверь спальни за собой и устало зевнул еще раз. — Еле на ногах стою, дождался вас наконец.
— Хорошо, все сделаю, не беспокойтесь, — прошептал я, направляясь наверх. — Извините, что не успел привезти ее вовремя, это моя вина.
— Да все в порядке, она же не в казарме, — устало хмыкнул Данилов, — Если бы не отключенный телефон. Она мелкая, девчонка совсем. Мало ли какому парню что в голову взбредет.
«Или скорее всего, ей взбредет!» — подумал я про себя, жалея того парня, на которого нацелит свое внимание эта девушка… и одновременно завидуя ему.
— Спокойной ночи, — уходя в спальню, сказал Данилов и выключил свет.
Я сделал пару шагов в кромешной темноте, но сработал датчик движения на лестнице. Марьяна зажмурилась.
— Не верю! — опять шикнул я на девушку. — Не похоже, что ты дрыхнешь.
— Поставь меня, я сама дойду.
— Вот еще! Доигрывай до конца!
Я нес ее и слегка пощекотал ее оголенный бок, где задралась одежда. Вместо ожидаемого смеха девушка громко вздохнула и, открыв глаза, посмотрела на меня:
— Это было приятно.
— Спи, цветочек! — процедил я, чувствуя, как кончики пальцев закололо от желания прикоснуться снова к ее нежной коже.
Я занес ее в комнату, поставил на ноги, точнее она стекла по моему телу вниз.
— Ты носишь линзы? — она пристально посмотрела в мои глаза. — Они прозрачные?
Я кивнул.
