- Туда, - пришпорив Валаха, дернула я повод в ту сторону, где жаждавших нашей крови и плоти тварей было пока меньше всего. Впрочем, загрызни тут же решили исправить это упущение: видимо поняв, что добыча сейчас сбежит, до этого неспешно двигавшаяся к нам стая перешла на стремительный бег.
- Арртхар! - выругался сзади на незнакомом мне языке Руан, когда одна из тварей
выпрыгнула из кустов под копыта его коня. К счастью она промахнулась: лошадь мужчины в последний момент дернулась в сторону, так что Руан чудом удержался в седле. Мелькнула сталь: посох, до этого мирно покоившийся в виде жезла в петле седла, со щелчком раскрылся, пробив голову нежити цветком из трех трехгранных лезвий. Который тут же сложился в одно лезвие, чтобы отбросить еще одну расторопную тварь.
А в следующий миг мне захотелось повторить явно похожее на ругательство восклицание: сразу два существа бросились наперерез мне. Одно, правда, тут же получило копытом от взбешенного Валаха, а второе ослепло, потеряв зрение: самое простое и действенное заклинание против этой нежити. Еще можно было вскипятить кровь или остановить сердце, но это было бы намного сложнее. Бить же по ним боевой магией не имело смысла вообще: она стекала с них, как вода с меха.
Катрин повезло больше всего: ее лошадь неслась вслед за моей, так что на ее участь загрызней почти не оставалось. Однако и она во всю колдовала, пробивая нам дорогу через нежить.
Знать бы еще, куда пробивались-то... В Пустоши иногда сбиваться с пути было весьма и весьма опасно. Можно было угодить в чье-нибудь гнездо или ловушку, заботливо укрытую травой или землей. Впрочем, лес даже без всяких таких особенностей был весьма опасен для нас:
\endash уже и не знала, каких богов благодарить за то, что наши кони пока не посворачивали себе ноги и не угодили в какой-нибудь овраг.
- Что б тебя, - я едва не прикусила себе язык, когда Валах решил прыжком перелететь ручей. Сзади послышался плеск: кобыла Катрин прыгать не решилась, влетев на всем ходу в воду, а затем треск падающего дерева. Я обернулась через плечо ровно в тот момент, когда
массивный ствол дуба похоронил под собой четырех особей. Вот только дальше, в чаще, насколько хватало глаз, всюду горели красные огоньки-глаза преследующих нас тварей. И наши усилия, похоже, хоть и проредили немного их ряды, но не настолько значительно, чтобы они отказались от погони.
- Я могу, - немного запыхавшись прокричала магистр Далькре, - сплести огненную стену! Но боюсь... весь лес... займется! Слишком... сухой!
- Жги! - прокричала я в ответ и кинула сеть между деревьями. Несколько попавших в нее тварей тут же завизжали, но почти сразу же умолкли, рухнув на землю.
- Закройте... рот и нос! - скомандовала Катрин и едва я успела прижать какую-то спешно вытянутую из сумки ткань к лицу, как лес позади нас занялся колдовским огнем. Чащу моментально затянуло дымом, пламя быстро стало перебираться по верхушкам деревьев, пожирая все на своем пути, словно перед ним была не живая древесина, а сухостой. Колдовской огонь распространялся намного быстрее обычного, и, к сожалению, был почти неподконтролен даже призвавшему его магу. Оно могло сгубить загрызней. А могло и нас, замешкайся мы хоть на чуть-чуть...
Рядом рухнула очередная тварь, которую пробило лезвие посоха Руана, шарахнулась в сторону другая, на которую упала горящая ветка. А в следующим миг произошло сразу несколько событий: завизжав от боли, когда один из загрызней пропорол ей ляжку, оставив глубокие раны, кобылица Катрин ринулась в безумном беге сквозь лес. Вслед за ней решил припустить и конь Эрударена. Нам же с Валахом повторить этот маневр помешало две твари, выскочивших на моего коня из горящего леса. Валахан резко взбрыкнул задними ногами, отбросив одного из загрызней, и тут же встал на дыбы, замолотив тяжелыми копытами по воздуху. Твари были повержены, вот только я совсем не ожидала от Валаха столь резких движений, а оттого почти не держалась - плела очередное заклинание. Что и стало моей самой большой ошибкой.
Ноги выскользнули из стремян, и я рухнула на землю, больно ударившись спиной. На миг даже все потемнело перед глазами от боли. Валах же, истошно заржав, унесся вслед за остальными, оставив меня одну посреди горящего леса, затянутого густым дымом, от которого тут же запершило в горле и заслезились глаза. И огонь с удушливым дымом были еще цветочками: ягодки же, плотоядно облизываясь, собирались вокруг.
\endash резко дернулась, собираясь встать, но тут же глухо застонала от пронзившей мою поясницу боли. Настолько резкой и сильной, что у меня даже перехватило дыхание и из глаз брызнули слезы. Однако разлеживаться было некогда, да и промедление было смерти подобно: тому десятку загрызней, что остался около меня, уже не терпелось впиться в горло и разодрать теплую плоть. И хотя пока их удерживала некоторая осторожность - а вдруг я чего выкину напоследок? - потому они медленно сужали круг, но долго так продолжаться не могло. Стоит лишь одной твари сорваться с места, как они все вцепятся в меня.
