Он проиграл. Проиграл себе, проиграл ей. Потому что уже не в силах был сдерживать себя. Да и хотел ли? Ведь Вир явно отвечала ему взаимностью: прильнула к нему, тихо застонав от откровенных прикосновений, накрыла его ладони своими и прижала. А в следующий миг и вовсе обернулась, чтобы...
- Вир! - Руан едва успел подхватить внезапно осевшую девушку.
Не на шутку встревоженный ее внезапным обмороком, мужчина поднял ее на руки и отнес на свой плащ. Осторожно уложив ее, он уселся рядом прямо на землю, и положил было руку на солнечное сплетение девушки, но тут же отдернул ее, зашипев: темная магия не желала видеть рядом с собой целительскую силу.
- И угораздило же меня связаться с темной, - пробормотал мужчина с какой-то особой нежностью, впрочем, тут же смеявшейся тревогой. - Стоило мне идти на темного целителя, раз я все равно у вас тут прозябаю, - осторожно приподняв Вир, он стал укутывать ее, чтобы она не замерзла. - Все больше бы толку было. Хоть бы лечить мог, а так что? Что тогда, в башне, что на улице, что сейчас... А это у нас что? - Руан осторожно разжал пальцы девушки и вытащил флакончик, который она все еще сжимала в руке. - Хрустальные слезы... - щурясь, прочитал он.
- "Для достижения эффекта добавить несколько капель". Сколько же ты, душа моя, - хмуро взглянув на бессознательную девушку, поинтересовался молодой мужчина, - добавила нам? Всё? Что там еще? "Применять осторожно: черпает силу в магии, временно выжигая ее", - дочитал Руан и глухо застонал. У нее и так-то было немного сил: на обряде он забрал, сам того не желая, почти все, и теперь они отвратительно медленно восстанавливались - это он отчетливо видел, как целитель. А зелье, похоже, совсем исчерпало даже эти капли.
И подпитать он ее не в силах - его целительская сила просто отторгается ее темной сущностью. Ей нужна тьма, только где же он ее возьмет-то сейчас? Вот если бы он был темным...
Мужчина внезапно замер, пораженный мыслью, а затем быстро пересел на плащ. Темный дар! Он же сам у нее его забрал. Что если... Руан облокотился спиной об дерево и осторожно устроил девушку в объятиях. Мягко провел ладонью по щеке и, помедлив секунду, коснулся губами губ, выдыхая тьму. Лишь бы получилось...
Очнулась я от того, что у меня затекла рука. Завозилась, попытавшись сдвинуть ее, и внезапно поняла, что меня хоть и крепко, но довольно осторожно держат в объятиях, а рядом, под ладонью, размеренно бьется чужое сердце.
Чужое? Я резко распахнул глаза и хотела было возмущенно отпрянуть, но... Руан спал, привалившись спиной к дереву и чуть откинув голову назад. Лицо его выглядело настолько осунувшимся и усталым, словно он долго колдовал и буквально минуту назад задремал, что будить его сейчас показалось мне абсолютно кощунственным, так что я просто осторожно сдвинула руку, устраиваясь поудобнее. Да и, чего уж тут таить, мне самой хотелось подольше подремать в его объятиях. Теплых, бережных, сулящих защиту. Хотелось на грани сна вслушиваться в чужое спокойное дыхание, ощущать мерное сердцебиение. Возможно, это желание было остатком действия зелья, но... я больше склонялась, что это были мои желания. Ведь слезы всего лишь показали то, что я и так чувствовала, но старалась не замечать. Вот только что мне дальше с этим делать - было абсолютно непонятно. Ведь те же слезы, несмотря на то, что ответов на свои вопросы я так и не получила, явно дали понять, что Руану я нравлюсь.
Но это вполне могло быть и обычное физическое влечение. К тому же, никто не запрещает использовать понравившуюся девушку в своих целях - как говорится, ничего личного, просто так сложились обстоятельства. Тем более, если того требуют обязательства перед государством, мало кто будет смотреть размениваться на личное. Ведь что такое один человек по сравнению с тысячами, с десятками тысяч? Это только в сказках любовь побеждает все и заставляет делать глупости. Ведь, если вдуматься - сбежать с любимой на край земли - это абсолютная глупость. Даже не глупость, а... Бросить всё, предать всех, отмахнуться от всех своих обязательств ради чувства - не спорю, выглядит романтично и красиво, пока не задумаешься о другой стороне баррикад. О тех, кому потом все это разгребать. И да, хотя и такие случаи были, представить на этом месте Руана я абсолютно не могла. Перешагивающим через рыдающую девушку, хладнокровно вонзающим в нее кинжал, если так надо - да, а вот бросающим ради нее все - нет.
