– Рада мне рассказала, – после небольшой заминки ответила она. – Она живёт на нашем кладбище в виде призрака в белом. Я увидела её… – бабушка запнулась и сделала глубокий вдох, словно перед прыжком в воду. – Когда мы с Гришей хоронили Фиму.
Я почувствовала, что мои глаза вот-вот вылезут из орбит от удивления.
– Так это вы зарыли её в могилу к Константину? – подобного я даже предположить не могла. – Почему?
– Нам с Гришей тогда было по пятнадцать, – сдавленно проговорила бабушка. – Мы с первого класса дружили: он был хорошо знаком с моей семьёй, и при этом никогда не боялся того, что я – племянница ведьмы. Более того, всегда защищал меня от всех, кто хоть слово плохое говорил в мой адрес.
Бабушка сделала короткую паузу, собираясь с мыслями. Я её не торопила, в душе уже догадываясь, что именно она собирается мне рассказать.
– Как любая ведьма, Серафима предчувствовала собственную смерть, и начала постоянно преследовать меня, убеждая принять наш семейный дар и взять её кольцо. Я была против. Но тётушка не отступала. Однажды свидетелем нашей с ней ссоры стал Гриша. И он решил защитить меня от неё. Тем же вечером Гриша пришёл в дом Фимы вместе со мной. Они страшно поругались, и в пылу ссоры Гриша толкнул мою тётку в грудь – и она упала, ударилась головой об стол и умерла.
Бабушка судорожно всхлипнула и закрыла лицо ладонями. Я медленно подошла к ней и успокаивающе принялась гладить по спине.
– Я испугалась, что Гришу обвинят в убийстве, и поэтому уговорила закопать Фиму на кладбище – там как раз накануне похоронили его брата, и могила была совсем свежей. А чтобы соседи ничего не заподозрили, я собрала тёткины вещи в чемодан и закопала его в саду под яблоней. Вроде как она просто взяла и уехала.
– А как же кольцо?
– Я сняла его с её пальца, – бабушка почему-то понизила голос до шёпота, хотя в доме кроме нас никого не было. – Это ведь из-за меня она умерла. Если бы я не пожаловалась на её преследования Грише, ничего бы этого не случилось. Поэтому я решила, что должна хотя бы спасти её душу от адского пекла.
– Ясно.
Я ощутила слабую пульсирующую боль в висках – слишком много информации для одного раза. И всё же что-то в этой истории не давало мне покоя. Какая-то мысль маячила на задворках сознания, но я никак не могла за неё ухватиться…
Громкий стук в дверь заставил меня буквально подпрыгнуть от неожиданности. Жестом велев бабушке оставаться на месте, я отправилась встречать незваного гостя.
На пороге обнаружилась встревоженная Глафира Фёдоровна.
– Здравствуй, Жень, – дружелюбно улыбнувшись, поприветствовала она меня. – Хорошо, что ты здесь. Я хотела с тобой поговорить.
– Да, конечно, – я отступила в сторону, пропуская женщину внутрь. – Проходите. Чаю хотите?
– Не откажусь.
– Глаша? – при виде гостьи бабушка нахмурилась. – А ты чего здесь забыла?
– Да вот, решила посмотреть, как ты, – спокойно ответила та. – Бабы болтают, что ты в отместку за то, что отец Никодим в церковь тебя не пустил, спалила и его, и саму церковь.
– Брешут, – отмахнулась бабушка. – Али ты им веришь?
– Ещё чего! – фыркнула Глафира, чем вызвала у меня чувство глубокой симпатии. Есть всё-таки адекватные люди в этой богом забытой дыре! – Нашим клушам дай только волю, так они такое понавыдумывают, любой писака обзавидуется. Им бы только лясы точить да кости всем перемывать. А Митрич их только подзуживает.
– Митрич? – я насторожилась. – А ему чего неймётся?
– Кто ж его знает, – пожала плечами Глафира Фёдоровна. – Он так-то мужик хороший, работящий и рукастый. Да только после смерти Фаи часто больно к бутылке стал прикладываться, вот у него мозги и помутились. Как скажет чего, так хоть стой, хоть падай.
– Да, я слышала, он бабушку ведьмой называл, а Николая – анчуткой, – кивнула я, накладывая сушёные листья из банки в заварочник.
– Это-то ладно, к этому все привыкли. Только вот сегодня Митрич заявил, что церковь загорелась не сама, а её кто-то поджёг, чтобы отца Никодима убить.
– И он знает, кто это сделал?
– Конкретно имён он не называл, но заявил, что это была “нечистая сила”. А она у нас только одна: Аня да Николай. Николай в это время работал – это все знают. Так что остаётся только Аня.
Я ничего на это не ответила. Мой мозг хаотично работал, обрабатывая полученную информацию.
“Митрич был твёрдо уверен и в том, что Николай – демон, и в том, что бабушка – ведьма, – мысленно рассуждала я. – А вдруг он и на этот раз не ошибается? Может ведь так получиться, что этот старый пропойца не так прост, как кажется на первый взгляд? Нужно с ним непременно поговорить, причём сегодня же. Вдруг он знает больше, чем говорит остальным?”
Дождавшись, пока вскипит чайник, я разлила травяной настой в три чашки и поставила на стол. Бабушка тем временем достала из навесного шкафчика вазочку с конфетами и банку варенья.
– Спасибо, – благодарно кивнула Глафира Фёдоровна, принимая из моих рук свою чашку. – Женечка, я вот о чём хотела с тобой поговорить… Ты ведь сейчас живёшь в бывшем ведьмином доме?
– Да, – кивнула я. – А что?
