– Коли Анка с Гришей никому не сказали, то никто.
Я нахмурилась. Получается, они втроём хранили этот страшный секрет больше полувека. Тогда почему именно сегодня оба решили мне его поведать?
– Зачем вы мне всё это рассказываете?
Митрич развёл руками.
– Ну, так вы ж Семёном и так уже почти всё знаете, – заметил он. – Семён приходил ко мне на днях, спрашивал о могиле отца, сказал, какие-то вандалы её раскопали, а внутри обнаружилось два трупа. Вот я и подумал: пора облегчить душу. В конце концов, столько лет прошло… да и убийца уже давно лежит в земле. А с меня, малолетки, вообще тогда спроса никакого не было.
Что ж, определённая логика, пусть и весьма своеобразная, в его словах была.
– Ко мне сегодня Глафира Фёдоровна приходила, – сообщила я старику после короткой паузы. – Она сказала, вы утверждаете, будто церковь нечистая сила спалила. Почему вы так решили?
– А кому ещё это могло понадобиться? – невесело рассмеялся он. – Только нечисть не выносит святую землю – это все знают.
– Моя бабушка каждое воскресенье ходила в церковь, – напомнила я. – Разве это не показатель того, что она не нечистая сила?
– Конечно, ходила, – презрительно скривился мужчина. – Грехи поди-кась замаливала.
Я лишь укоризненно покачала головой, но дальше пререкаться не стала, понимая, что это бессмысленно: что бы я ни сказала, Митрич останется при своём мнении. Да и какая, в сущности, разница? Пусть думает, что хочет. Мне, в общем-то, всё равно. Лишь бы под ногами не мешался да слухи по деревне не распускал.
– Ты ведь знал, что я родилась мёртвой?
Поздно вечером мы с Леонардом сидели за столом и неторопливо ужинали жареной картошкой с котлетами, и я не смогла удержаться от вопроса.
– Знал, – не прерывая трапезу и, кажется, совершенно не удивившись вопросу, подтвердил демон. – От тебя за версту разит смертью. Да и эта твоя способность видеть мертвецов… подобный дар не появляется на пустом месте. Обычно его получают те, кому посчастливилось заглянуть за грань, а затем вернуться назад.
Я коротко кивнула и продолжила вяло ковыряться вилкой в своей тарелке: аппетита не было от слова совсем.
– Тебя так сильно это расстраивает? – я почувствовала направленный на себя внимательный взгляд, но не нашла в себе сил оторваться от созерцания содержимого своей тарелки.
– Не особо, – пожала я плечами. Вздохнув, я отложила в сторону вилку и, поставив локти на стол, переплела пальцы и положила на них подбородок. – Скорее я пытаюсь смириться с мыслью о бренности бытия.
– Не рановато ли для подобных мыслей? – насмешливо уточнил демон. В карих глазах искрилось веселье.
– Ну, мне вроде как осталось жить всего десять лет, так что самое время.
Леонард мгновенно стал серьёзным, а между его бровями залегла глубокая морщинка.
– С чего ты взяла, что тебе осталось жить только десять лет? – впившись в меня потяжелевшим взглядом, спросил он.
– Бабушка сказала.
– Что именно она тебе сказала?
Я покорно пересказала демону свой разговор с бабушкой. Мой рассказ произвёл на мужчину неизгладимое впечатление: железная вилка в длинных пальцах согнулась пополам.
– Ну, разумеется, – сквозь стиснутые зубы процедил он, полыхая алым взглядом. За какую-то долю секунды Леонард полностью утратил человеческий облик, отрастив рога и приняв свой истинный вид. – Как я мог забыть, что вы, люди, обожаете бесплатный сыр в мышеловке, во все века предпочитая его честной сделке.
Отбросив в сторону покорёженную вилку, демон стремительно поднялся из-за стола и, даже не глядя в мою сторону, принялся раздражённо мерить шагами комнату, которая внезапно увеличилась в размерах, теперь скорее напоминая школьный актовый зал, нежели крохотную комнату в деревенском доме.
– Леонард, – я поднялась на ноги вслед за своим собеседником. – Что тебя так расстроило?
– Расстроило? – в голосе демона отчётливо слышалась с трудом сдерживаемая ярость. – Меня ничего не расстроило. Я не расстроен. Я в бешенстве! Я – Хозяин Шабашей, многие народы столетиями поклонялись мне как богу, принося богатые жертвы, дабы я поделился с ними своей мудростью. А какие-то деревенские дурочки, волею судьбы получившие моё кольцо, возомнили себя самыми умными и вместо того, чтобы прямо попросить о помощи, начали творить откровенную ересь!
Демон буквально полыхал праведным гневом. Тонкие изящные рога тускло мерцали, а на дне карих глаз горело адское пламя. Однако несмотря на все эти весьма устрашающие спецэффекты, я не почувствовала и тени страха. Сделав два шага, я уверенно вцепилась пальцами в обманчиво хрупкое запястье Леонарда, слегка дёрнув его на себя. Мне было очевидно: моих сил недостаточно, чтобы остановить демона. Однако Леонард покорно прервал свой “забег” по комнате и, подчиняясь моей безмолвной просьбе, остановился. Обнадёженная этим, я сократила оставшееся между нами расстояние и успокаивающе провела ладонью по напряжённой спине мужчины.
– Леонард, – я сознательно обратилась к демону по его истинному имени. – Успокойся, пожалуйста, и объясни толком, что в моих словах так тебя задело.
