Рен была права.
Каждый вечер она заставляла Кэт размещать новую главу «Так держать, Саймон!».
– Иначе ты никогда не опередишь «Восьмой Танец».
Скоро они собирались отправиться на полночную презентацию выпуска новой книги в «Книжном черве» в Омахе. Ливай тоже хотел поехать.
– А мы будем наряжаться в костюмы? – спросил он, когда они с Кэт сидели вечером в его комнате.
– Мы не наряжались в костюмы со средних классов.
Кэт сидела на диванчике, положив на колени ноутбук. Теперь она могла спокойно сочинять в присутствии Ливая: она была так сосредоточена на «Так держать!», что могла бы печатать в окружении цирковых зверей.
– Черт! – сказал Ливай. – А я хотел переодеться в костюм.
– И кем ты будешь?
– Магом. Или одним из вампиров – графом Видалия. Или Базом. Это разожжет в тебе страсть?
– Я уже горю.
– Сказала она, сидя в другом конце комнаты, – добавил Ливай.
– Прости, – извинилась Кэт, потирая глаза.
Ливай подкалывал ее весь вечер. Подшучивал над ней. Хотел, чтобы она вернулась в реальность из своего вымышленного мира и подурачилась вместе с ним.
– Просто мне нужно закончить эту главу, чтобы Рен прочла ее перед сном, – пояснила Кэт.
Финал «Так держать!» был так близок, что каждая глава казалась Кэт чрезвычайно важной. Напиши она сейчас какую-нибудь глупость, уже не сможет исправить или переделать. Кэт не оставляла места для всяческих дополнений: каждая глава вела к развязке или самой решающей для персонажа сцене. Кэт хотелось, чтобы все герои получили то, что заслуживают. Не только Баз и Саймон, Агата и Пенелопа, но и другие – Деклан, ленивый охотник на вампиров, козопас Эб, профессор Бенедикт, тренер Мак…
Кэт старалась не обращать внимания на количество просмотров – это лишь усиливало напряжение, – но она знала, что те зашкаливают. Наверное, десятки тысяч. Она получала столько комментариев, что отвечать приходилось Рен: заходя с профиля Кэт, сестра благодарила читателей и разъясняла основные вопросы.
Кэт старалась не отставать по учебе, но не всегда получалось. Пары казались ей обручами, сквозь которые следовало прыгнуть, чтобы добраться до Саймона и База.
Она так много писала, что ее мозг не покидал Мира Магов. Садясь за ноутбук, Кэт не нуждалась в медленном погружении в историю, в «акклиматизации» к другому миру. Она просто была там постоянно. Весь день. Настоящая жизнь происходила где-то на периферии.
Ноутбук резко захлопнулся, и Кэт вовремя отдернула пальцы. Она даже не заметила, как Ливай пересел на диван. Он отобрал у нее компьютер и с осторожностью поставил на пол.
– Рекламная пауза.
– В книгах нет рекламных пауз.
– Книги не для меня, – сказал он, потянув Кэт к себе на колени. – Тогда антракт?
Она нехотя забралась сверху, размышляя над последним напечатанным абзацем и не желая останавливаться сейчас.
– В книгах нет антрактов.
– А что есть?
– Финалы.
Ливай уперся руками в бедра.
– Ты успеешь до него добраться, – сказал он, утыкаясь носом в горловину ее майки.
Волосы Ливая щекотали подбородок Кэт, и это словно сняло с нее проклятие, а может, наложило новое.
– Хорошо, – вздохнула она, целуя Ливая в макушку и прижимаясь к его животу. – Хорошо. Антракт.
– Ты должна написать отдельную главу о Пенелопе, – сказала Рен.
Они возвращались в общежитие, шлепая по лужам. Обутая в желтые резиновые сапоги, Рен прыгала в лужу, брызгая водой на сестру.
– И куда мне ее втиснуть? – фыркнула Кэт.
Снег уже таял, но она по-прежнему видела пар от своего дыхания.
– Следовало написать эту главу две недели назад, – пожалела она. – Теперь покажется надуманной… Вот поэтому настоящие писатели не показывают свою книгу до тех пор, пока не напишут ее целиком. Как бы мне хотелось вернуться назад и все переписать.
– Ты и есть настоящий писатель, – сказала Рен, плюхаясь в очередную лужу. – Ты как Диккенс. Он тоже писал частями.
– Я уничтожу эти сапоги.
– Просто завидуешь.
Рен ступила еще в одну лужу.
– Я не завидую, – сказала Кэт. – Они ужасные. И наверное, в них потеют ноги.
– Ну и что, никто не узнает.
– Я узнаю, когда ты придешь в мою комнату и разуешься. Они отвратительные.
– Кстати, – вспомнила Рен, – я хочу с тобой кое о чем поговорить.
– О чем?
– О твоей комнате. И соседях… Я подумала, что на следующий год мы могли бы жить вместе. В Паунде, если захочешь. Мне не важно где.
Кэт остановилась и повернулась к сестре. Рен не сразу заметила и затормозила лишь спустя несколько шагов.
– Ты хочешь быть моей соседкой по комнате? – спросила Кэт.
Рен заметно нервничала. Она пожала плечами:
– Да. Если ты захочешь. Если не злишься до сих пор… из-за всего.
– Я не злюсь, – произнесла Кэт.
Она вспомнила прошлое лето, когда Рен сказала ей, что не хочет жить вместе. Кэт еще никогда не чувствовала себя такой обманутой. Практически никогда.
– Я не злюсь, – повторила она, на этот раз искренне.
Губы Рен изогнулись в улыбке, и она шагнула в лужу.
– Хорошо.
– Но я не могу, – призналась Кэт.
Рен поникла:
– В каком смысле?
– Я уже сказала Рейган, что буду жить с ней.
– Но она тебя терпеть не может.
– Что? Нет, это неправда. Почему ты так решила?
– Она ужасно ведет себя с тобой.
