– Я знаю, что нравлюсь тебе, – сказала она.
– Ты знаешь, что я люблю тебя.
Кэт продолжала пялиться на сковороду.
– Но Рен во многом такая же, как я. Некоторые друзья даже не различают нас. А когда им это удается, это лишь потому, что Рен оказывается лучшей из нас двоих. Она более общительная и улыбчивая или же просто лучше выглядит.
– Я же вас различаю.
– Длинные волосы. Очки.
– Кэт… стой, посмотри на меня.
Ливай потянул за шлевки на поясе ее джинсов. Она подбросила омлет на сковороде, прежде чем повернуться.
– Я могу вас различить, – сказал он.
– У нас одинаковый голос. Одинаковая манера речи. Одинаковые жесты.
– Все верно, – кивнул Ливай и приподнял ее голову за подбородок, – но из-за этого ваши различия лишь становятся очевиднее.
– Что ты имеешь в виду?
– Иногда твоя сестра что-нибудь скажет, а я с потрясением думаю, как эти слова могли прозвучать твоим голосом.
Кэт неуверенно посмотрела Ливаю в глаза – огромные и искренние.
– Например? – спросила она.
– Ничего конкретного на ум не приходит. Да, она улыбается чаще, чем ты. Но она более черствая и немного закрытая.
– Вообще-то, это я не покидаю своей комнаты.
– Я неправильно объясняю. Мне нравится Рен, – сказал Ливай, – насколько я, конечно, знаю ее. Но она более… напористая, чем ты.
– Уверенная.
– Отчасти да. Возможно. Она берет от ситуации то, что хочет.
– В этом нет ничего плохого.
– Знаю, – кивнул Ливай. – Но ты не такая. Ты не идешь напролом, а проявляешь внимание к деталям. Впитываешь все. Это мне в тебе нравится. Ты нравишься мне больше.
Кэт закрыла глаза, по щекам побежали слезы.
– Мне нравятся твои очки, – продолжил Ливай. – Нравятся твои футболки с Саймоном Сноу. Нравится, что ты не улыбаешься всем подряд, зато улыбаешься мне… Кэтер. – Он поцеловал ее в губы. – Взгляни на меня.
Она подняла на него глаза.
– Из всех я выбрал тебя, – добавил он.
Кэт вздохнула, будто ей было больно, и поднесла руку к его подбородку.
– Я люблю тебя, – сказала она.
Он расплылся в улыбке и поцеловал Кэт. Через несколько секунд отстранился и шепнул:
– Скажи это еще раз.
Придется готовить новый омлет.
– Знаешь, что самое грустное в том, чтобы быть волшебником?
Пенелопа покачала головой и закатила глаза – за прошедшие годы она мастерски овладела этой комбинацией.
– Не глупи, Саймон. В магии нет ничего грустного.
– Есть, – возразил он, подшучивая над ней лишь отчасти. – Я всегда думал, что к этому моменту мы научимся летать.
– Ой, да ладно тебе! – сказала Пенелопа. – Все могут летать. Все, у кого есть друг.
Она протянула к нему руку с кольцом и заулыбалась:
– «Вверх, вверх, улетай!»
Саймон почувствовал, как ступеньки уходят у него из-под ног, и засмеялся, проделав в воздухе медленное сальто. Когда он вновь оказался в вертикальном положении, навел свою палочку на Пенелопу.
– Посмотри на них, – сказала Рейган, печально тряхнув головой. – Теперь они взрослые.
Кэт повернулась к раздаточной стойке с кашами и посмотрела на двух очень помятых первокурсниц, которые еле удерживали в руках половники.
– Я до сих пор помню тот вечер, когда они вернулись домой с первыми татушками «мой маленький пони», – сказала Рейган.
– И то утро, когда мы заметили, что кожа под татуировками воспалилась, – добавила Кэт, допивая томатный сок.
Вот по этому она будет скучать: четыре вида сока на выбор, включая томатный. Где еще, кроме студенческой столовки, можно раздобыть томатный сок? Когда Кэт пила его, Рейган всегда морщилась.
– Ты будто пьешь кровь, – говорила она, – если бы кровь была такой густой, как соус.
Рейган все еще пялилась на двух девчонок, страдающих похмельем.
– Интересно, сколько знакомых лиц мы увидим в следующем году? Каждый год поступает новая партия, и большинство не возвращается в общагу после первого курса.
– В новом году, – сказала Кэт, – я не совершу такой ошибки. Не стану ни к кому привязываться.
Рейган фыркнула и произнесла:
– Нужно подать бланки о размещении, если мы хотим снова оказаться в одной комнате.
Кэт опустила стакан на стол и спросила:
– Стой, ты хочешь сказать, что ты не против опять жить со мной?
– Ага… – улыбнулась Рейган. – Тебя ведь постоянно нет дома. Комната наконец принадлежит мне.
Кэт улыбнулась и вновь отпила сока.
– Что ж… я подумаю. А у тебя есть еще сексуальные бывшие?
