Кэт попыталась подобрать другие слова, но не придумала ничего лучше:
– Может, сегодня мне стоит остаться здесь?
Ливай окинул ее взглядом – более холодным, чем Кэт могла ожидать от него. Между его бровями пролегли две глубокие морщинки.
– Оставайся, – сказал он, поднимаясь с кровати. – Увидимся через девять дней.
Ливай вылетел за дверь прежде, чем она недоуменно спросила:
– Что?
Кэт не собиралась нарываться на девятидневную ссору, она лишь хотела сбежать на один вечер – некогда было грызть себя по поводу несделанного задания по литературному мастерству. От самой мысли об этом глупом рассказе Кэт выпускала когти, готовясь к атаке.
Она легла на кровать и заплакала. Подушка больше не хранила запах Ливая, как и ее собственный.
Он не понимал Кэт.
Когда выйдет последняя книга о Саймоне Сноу, всему придет конец. Всему. Два года фантазий и сочинительства коту под хвост. Последнее слово будет за Джеммой Т. Лесли, и все созданное Кэт за это время станет альтернативной вселенной. Официально непригодной писаниной.
От этой мысли Кэт засмеялась сквозь слезы и уткнулась в подушку.
Будто что-то изменится, если она опередит ДТЛ.
Будто Кэт и впрямь могла сделать так, чтобы Баз и Саймон жили долго и счастливо, просто написав это.
«Простите, Джемма, я ценю ваш труд, но думаю, мы согласимся, что все должно закончиться именно так».
Однако никакой гонки между ними не было. Джемма Т. Лесли даже не знала о существовании Кэт. И слава богу!
И все же… когда она закрывала глаза, то видела лишь База и Саймона.
В ее мыслях звучали их голоса. Оба волшебника принадлежали ей, как и раньше. Любили друг друга, потому что в это верила Кэт. Они нуждались в счастливом финале, чтобы подтолкнуть их вперед.
В ее голове были Баз и Саймон, а в животе – Ливай.
Он ушел и сейчас бродил неизвестно где.
Через девять дней все закончится. Через двенадцать – Кэт перестанет быть первокурсницей. А через четырнадцать…
Какая же она дура!
Неужели она всегда будет такой глупой? Всю свою никчемную жизнь?
Кэт ревела до тех пор, пока не притупились чувства, потом сползла с кровати, чтобы выпить воды.
Открыв дверь, она увидела в коридоре Ливая: он сидел, согнув колени и обхватив их руками. Когда она вышла, Ливай поднял на нее глаза.
– Я такая дура, – выпалила Кэт, села рядом с ним и обняла.
– Не верю, что сказал такое, – произнес Ливай, – я и девяти часов без тебя не выдержу.
– Нет, ты прав, – вздохнула она. – В последние дни я веду себя как сумасшедшая, а ведь все это даже нереально.
– Я не то хотел сказать – это реально. Ты должна дописать историю.
– Ага, – проговорила Кэт, целуя его подбородок и пытаясь вспомнить, на чем она остановилась. – Но не сегодня. Ты был прав. Время еще есть. Они подождут меня.
Кэт спрятала ладони в карманах его куртки. Ливай обхватил ее за плечи.
– Делай то, что должна, – сказал он. – Просто позволь быть рядом. На следующие две недели, хорошо?
Кэт кивнула. Четырнадцать дней с Ливаем. И потом занавес закроется – закончится учебный год.
– А может, бороться с ним – это не выход? – сказал Саймон.
– Что? – спросил Баз и прислонился к дереву, переводя дух.
Его волосы стали похожи на скользкие щупальца, а лицо перепачкалось в грязи и крови. Саймон, наверное, выглядел и того хуже.
– Сейчас не время сдаваться, – сказал Баз, хватаясь за ремешки накидки на груди Саймона и яростно притягивая его к себе. – Я тебе не позволю.
– Я и не сдаюсь, – ответил тот. – Просто… Может, бороться с ним это не выход, как оказалось в случае с тобой.
Баз изогнул тонкую бровь:
– И ты собираешься до смерти зацеловать Тоскливиуса – в этом твой план? Ему ведь одиннадцать лет. И выглядит он в точности как ты. Сноу, это извращение даже для тебя.
Саймон выдавил смешок и крепко схватил База за волосы.
– Я не знаю, что буду делать. Но я устал бороться, Баз. Если мы продолжим в том же духе, то бороться уже будет не за что.
– Кэтер.
– Ммм.
– Эй, просыпайся.
– Нет.
– Да.
– Зачем?
– Мне пора на работу. Если мы скоро не выйдем, я опоздаю.
