Вопросы посыпались, как из рога изобилия, и девастатор даже начал думать над тем, как на них ответить. Но громкий звук от чего-то увесистого, ударяющегося о керамические стенки слива, тотчас вытащил его из дум. Вдруг что-то плюхнулось в воду, заставив его напрячься.
— Ты видела, что это? — спросил он у Беты, как вдруг услышал знакомый непереносимый треск.
По его броне ударил электрический разряд, заставив её механизмы забиться в судорогах. Рада с криками упала в воду, и бросилась в сторону, пока Магеллан чувствовал на своей шкуре непередаваемые болевые ощущения. Голова вот-вот обещала взорваться от перегрузки, но спасительное беспамятство в последний момент накрыло его чёрным саваном.
Приятный летний ветерок ворошил его волосы. Как по волшебству смрад коллектора сменился вечерней прохладой, дав понять Магеллану, что он снова находится на планете Аргус. В своём сне. А именно в том необычном месте на стыке сна и яви, где не нужно было переживать по поводу собственной смерти. Хотя с другой стороны, было неизвестно, чем закончится для него засада в системе канализации. Если колонисты целенаправленно стреляли в него, чтобы убить, то им не стоит ничего пустить сейчас ему пулю в лоб. И неизвестно, что тогда произойдёт: останется ли капрал в мире грёз или на этот раз навечно окунётся во тьму без права на возврат.
Рядом всё так же переминался с ноги на ногу его механический питомец Шмель. В этот раз он не отправится вместе с ним выполнять задание жены, а попытается сменить локацию, чтобы узнать подробности об этом мире. С другой стороны, для начала можно попытать дроида. Магеллан достал планшет и внимательно посмотрел на экран:
— Шмель, сегодня 1 июня 2220 года? В планшете указана верная дата?
«Примерно в это время и начался конфликт с галактидами» — подумал капрал, посмотрев на ховер. Машине навскидку было лет пятнадцать. В его время данный ховер марки «Брайт» уже обзавёлся двумя рестайлами с более усиленной рамой и топливными ячейками с увеличенным объёмом. Благо, он был обучен управлению подобными транспортными средствами, и ему не придётся передвигаться пешком.
— Задание мамы выполним позже. Скажи, сколько миль до ближайшего населённого пункта?
—
«Скорее всего твоей мамы уже два года как нет в живых» — мрачно подумал Магеллан, направившись к многоколёсному ховеру.
Через минуту он осматривал свой транспорт. Вид у него был примерно такой же, как и у Шмеля — потёртости на кузове, пожелтевшая краска и сильная вмятина на корме.
«Наверное, сдавала задом и не заметила столб» — ухмыльнулся капрал, вспомнив, как его последняя по счёту бывшая парковалась на своей малолитражке. Уверенно и до хруста бампера.
Кроме того, в открытом кузове были установлены специальные захваты для перевоза дроидов, в один из которых без предупреждения запрыгнул Шмель. Согнувшись в три погибели, механический питомец застыл, ожидая перевозки. Магеллан открыл дверь и забрался в потёртое сидение. Тут же активировалась панель приборов и экран навигации. Масштаб карты был выставлен примерно на пять километров, захватывая ферму, очерченную красным пунктиром и окружающие её леса и поля. Недалеко от местоположения ховера мерцала белая точка с надписью «Пещеры демонов».
— Демон… — прошептал Магеллан, вспомнив старого друга, и включил зажигание.
Машина вздрогнула кузовом, по которому, не переставая начали распространяться вибрации. При этом движка почти не было слышно. Капрал сдвинул рычаг автоматической коробки в положение «Драйв» и надавил на педаль — машина плавно покатилась вперёд. Благодаря карте он быстро нашёл выезд с фермы и благополучно выехал на сельскую грунтовую дорогу, ведущую на север.
Мимо пронёсся знак на столбе с указателем «Ферма семейства Толбери». А дальше были только поля и лесные рощи. Закатное небо и запах хвои расслабляли, поэтому он включил радио, чтобы ненароком не уснуть во сне. Медиасистема обрадовала ненавязчивой музыкой в стиле кантри с необычными фаталистическими смыслами:
Nobody’s immune
You will die
Cause we’re all gonna die
Kiss your ass goodbye
And sarcastic song writers
Guys with tattoos, drummers and bassists and engineers too
And every last person that sang in this room
They will die
Cause we’re all gonna die
— Да-а, — протянул Магеллан. — Когда-нибудь все мы обязательно умрём. И наконец узнаем, что там на другой стороне. Ну а пока продолжаем барахтаться и пытаться выжить. А иначе я не спецназ.
С фермы вела лишь одна дрога, по которой он ехал. И она проходила точно через населённый пункт под необычным названием «Иерихон». На карте не было дополнительных сведений по этому месту, но при увеличении масштаба становилось понятно, что здесь жило от силы максимум три, три с половиной тысячи человек.
