Амессин злобно всхрапнул. Тонкость положения состояла вот в чем. Приарха избирают главы монашеских орденов, но кандидатуру должен одобрить владыка. Перед выборами приарха император просматривает список кандидатов и может вычеркнуть одного. Этот человек выбывает из выборов. Точно так же дело обстоит и с архиматерью ветви Праматерей.
Нынешняя владычица Минерва — всего лишь временная, потому сначала надо избрать владыку, а уж потом — приарха и архиматерь. Если императором станет Эрвин — сложно ли угадать, кого он вычеркнет из списка?
— Довольно склок, — вмешалась Алисия. — Мы с епископом рады посетить священный город и не желаем портить визит спорами.
Эрвин поклонился: с вами, святая мать, я и не думал спорить. Алисия сказала:
— Коснемся более приятного вопроса. В ходе войны пострадали грот Косули и фреска «Выбор Агаты». Вы обещали, милорд, реставрировать их. Капитул доверил мне осмотреть и освятить восстановленные реликвии.
При этих словах лицо Алисии просияло. Фреска и грот — величайшие святыни агатовского ордена. Освятить их после реставрации — все равно, что заново подарить их верующим. Для Алисии это огромная гордость и честь.
Эрвин откашлялся.
— Святая мать, горько говорить, но грот Косули еще не восстановлен. Удар деконструктора оставил большую дыру в скале. Строительные работы крайне сложны…
Алисия вздохнула:
— А я надеялась… Что ж, по крайней мере, фреска завершена?
— Увы… — Эрвин опустил глаза.
— Как это возможно? Месяц назад вы сообщили, что фреска почти готова, осталось лицо!
— Боюсь, сейчас она… в том же состоянии.
— Что может вас оправдать?!
Вообще-то оправдания имелись. Во-первых, Эрвин извинился за проволочку перед самой Агатой и получил прощение. А во-вторых, собственно, Светлая Агата и виновна во всем! Зачем она столько раз показывалась Эрвину? Конечно, неземная краса врезалась ему в память. Лицо старой фрески не подлежало реставрации, нужно было рисовать заново. Художник делал наброски и показывал герцогу, а тот всякий раз браковал: «Не она. Недостаточно изящна… Теперь не настолько умна… Теперь выглядит слишком молодой… А теперь — зачем вы ее состарили? Я так сказал? Нет, тьма сожри! Агата — и молодая, и зрелая. Нежная и суровая, веселая и печальная, прагматичная и фантазерка. Просто сложите противоположности! Неужели трудно?» В отчаянье живописец попросил отставки. Герцог отказал: художник был мастером своего дела, рисовал потрясающих женщин — просто непохожих на Агату. А как сделать похоже — Эрвин не мог объяснить.
— Кхм… Святая мать, надеюсь, вы задержитесь тут до дня рожденья владычицы. Клянусь за это время найти решение.
— Я полагаюсь на вас, — с нажимом молвила Алисия. Хлебнула кофе: — Как вы готовите такой вкусный?
— Тайный рецепт ее величества… Святая мать, я очень сожалею, что расстроил. Могу ли чем-либо исправить впечатление?
— Мы наслышаны о чудесах медицины, которые являет миру ваша сестра. Будем рады узреть их воочию.
Эрвин просиял. Вот здесь точно не будет сбоя! Эти двое ахнут, увидев Иону в деле!
— Проследуем в клинику, святая мать.
Клиника Милосердия открылась десять лет назад, стараниями леди Софии Джессики, и была пристанищем больных старцев и отчаявшихся бедняков. Все, кто обладал деньгами или гордостью, обходили ее стороной. Это изменилось месяц назад: Иона вернулась из покаянного странствия и стала принимать пациентов.
Во всех городах и весях, где появлялась Иона, к ней стекались толпы больных. Слухи опережали движение отряда. Вызнав следующий город в маршруте Северной Принцессы, пациенты загодя спешили туда, чтобы занять место в очереди. Первая Зима не стала исключением. Сначала здесь появились недужные пилигримы с вопросами: «Где будет принимать миледи?..» Затем всполошились хворые горожане: «А что, леди Иона возвращается? Она будет лечить?..» Пугающая толпа людей, покрытая симптомами сотни болезней, собралась у ратуши. Разумеется, здоровые мещане пришли в ужас. Пока в Первой Зиме не вспыхнула эпидемия всех хворей, известных человечеству, Эрвин велел запереть больных в клинике Милосердия. Вот тогда и появилась сестра.
Во время странствий она прекрасно научилась организовывать работу. За один день — всего за один! — Иона навела в клинике порядок. Очередь входящих пациентов разместилась на первом этаже. Там их осматривали дежурные лекари и сортировали на тяжелых больных, легких больных и не больных вовсе. Здоровых отсылали восвояси, хворым раздавали номерки. Тяжелым доставались красные номерки и койки на втором этаже; легкие получали зеленые номерки и должны были ожидать в городе. Иона первым делом осматривала и лечила «красных», затем, по остатку времени, принимала «зеленых». Медсестры и лекари ассистировали ей, порядок в клинике обеспечивали кайры.
