Каждый день на прием к Принцессе попадали тридцать два пациента. Лечение некоторых занимало считанные минуты, но другим требовались операции, зачастую непростые. Третьи нуждались в долгом объяснении, что даже Рука Знахарки не сможет им помочь. Потому тридцать два пациента в день — огромное число, сравнимое с подвигом. Но прибывали они еще быстрее. Иными днями в Первую Зиму являлось до сотни больных. Иона начала практиковать зимой, сейчас стояло лето. Слухи о ее чудесах облетели уже целую империю. Отчаявшиеся люди со всех концов света тянулись на Север.
Счет зеленых номерков давно перевалил за триста. Многие стояли в очереди неделями. Хозяева гостиниц безбожно взвинчивали цены: «Рискованно вас принимать, сами понимаете». Хозяева складов и конюшен сдавали больным тюфяки на полу. Даже солдаты наживались, предлагая места в походных шатрах. Вокруг клиники открылись десятки лавок, где все продавалось втридорога. Появилась станция быстрых дилижансов: клиника Милосердия — порт Уиндли; экипажи отправлялись каждые полчаса. Возникла особая порода жуликов: торговцы местами в «зеленой» очереди… Целый финансовый водоворот окружил клинику, обильно питая бюджет Первой Зимы. Единственным, кто не наживался на больных, была сама Иона. Всех пациентов она лечила бесплатно, отвергая даже безумные взятки от богачей. Справедливость не знала исключений: сперва — тяжелые, потом — в порядке номерков.
Стоит ли скрывать: Эрвин восхищался сестрой. Иона вставала с рассветом и спешила в клинику. Бросалась на помощь тем, кто страдал. Протягивала руку в царство мертвых, бережно брала человека и выносила обратно в подлунный мир. Какою бы ни была сложной операция, Иона позволяла себе лишь короткий отдых и снова приступала к делу. Сострадала тем, кому не могла помочь; говорила искренние слова сочувствия. Несмотря на любую усталость, не уходила из клиники, пока не принимала положенных тридцать два человека. Она оставалась бы и дольше, но Эрвин запретил ей принимать лишних пациентов — солгал, что этого требует Светлая Агата. Лишь потому Иона вечерами отдыхала и немного помогала матери с подготовкой праздника… Словом, Эрвин верил, что главное чудо в клинике — это Иона. Мать Алисия обязана причислить ее к лику святых!
От ратуши до клиники было недалеко. Чтобы размять ноги, священники решили пройтись пешком. Эрвин молчал, предвкушая эффект. Скотина Амессин глазел на Первую Зиму, которую не смог завоевать. Мать Алисия изволила побеседовать с офицерами иксов. Шрам и Фитцджеральд пристали к ней со своими глупостями:
— Святая мать, что думает Церковь о призраках? Существует ли способ покорить привидение? Нет, не изгнать, а подчинить себе. Должна же быть молитва на этот случай…
Но вот они приблизились к клинике. На глаза сразу попалась группа «зеленых» больных. Они окружили «красного», голого по пояс, и трогали шрамы на его боку. «Красный» рассказывал взахлеб:
— Я шпалу укладывал. Она сорвалась с крана и бах — вот сюда. Да, прямо по ребрам! Пять штук сломалось, два наружу! Думал, кончусь еще на стройке… Нет, довезли сюда, и Миледи спрашивает: «Очень больно?» Я только: «Ууу!» да «Ааа!». Миледи погладила меня: «Не бойтесь, сейчас исправим». И представьте: сразу полегчало! Миледи коснулась — боль как рукой сняло! Я даже задремал, а проснулся — целенький!
Он говорил «Миледи» с заглавной буквы, по голосу слышно, что с заглавной. Другие завороженно рассматривали свежие шрамы. Медсестра убеждала его:
— Зачем вы встали? Велено лежать до конца дня.
— Э, какое лежать? Миледи сотворила чудо! Я теперь здоровее, чем был!
Алисия и епископ пришли в восторг. Хотели даже сами осмотреть шрамы, но Эрвин их удержал: в толпе «зеленых» могли попасться заразные. Как тут он увидел сестру.
Выйдя из клиники, леди Иона София быстро зашагала прочь. За нею спешили четверо кайров. Судя по лицу, Иона была готова разрыдаться. Эрвин не успел позвать ее: больные преградили дорогу.
— Миледи! Сегодня будет прием?! У вас надолго перерыв?
Кайры остановили толпу, а Иона, утирая глаза, исчезла в переулке.
— Что происходит, милорд? — удивилась мать Алисия.
— У сестры тонкая душа. Ее опечалили страдания больного. Скоро она возьмет себя в руки.
Впрочем, Эрвин не был уверен в своих словах. Происходило явно что-то странное. С тревогой он взбежал на второй этаж, священники едва поспевали следом.
— Милорд, леди Иона ушла на неизвестный срок, — доложил начальник стражи. — Зато здесь императрица, желаете ее увидеть?
Эрвин, Алисия и епископ вошли в палату. На пустом операционном столе лежала Рука Знахарки. Вокруг стояли восемь лекарей и Мия. Они, как будто, держали военный совет.
— Владычица, — кашлянул Эрвин.
Мия обернулась:
— Ой… Милорд, я вас не ждала.
— Ваше величество, желаем здравия, — отчеканил Амессин. — Мы пришли увидеть чудеса леди Ионы.
Губки Мии сложились в неловкую усмешку.
— Простите за неудобства, епископ. Я приняла решение реформировать клинику. Согласно новым правилам, леди Ионе запрещено лечить больных.
М
