— Однако вы постоянно гостите у них, иногда даже ночуете. Кто одевает вас утром? Не Иона ли случайно?
Почти угадали… Но в такие моменты лучше помалкивать, опустив глаза.
— Одевать владычицу — привилегия фрейлины. Я ее незаслуженно лишилась.
— Простите, леди Лейла. Я подарю вам любую привилегию, какую пожелаете. Например, право не участвовать в столь ненавистных вам праздниках.
— Святые боги, да не в этом дело! Я волнуюсь. Вы стали одеваться иначе, и я думаю: не по совету ли Ориджинов? Кто подбирает вам платья — старшая леди Север или младшая?
А баронет — молодчина, до сих пор не проболтался. Надо будет похвалить его.
— Вы меня поймали, леди Лейла. Обе советуют понемногу…
— Если слушаетесь их касательно нарядов, то в чем еще? В политике они так же щедры на советы?
— Наоборот, только и делают, что просят совета.
Лейла показала ворох записок, переданных шпионами.
— Герцог Ориджин встречался с матерью Алисией наедине, за вашей спиной.
— Он рассказал мне. Мать Алисия просит помощи на случай бунта.
— Герцог Ориджин послал кайров в библиотеку с какой-то странной целью. Фитцджеральд, Обри и Шрам провели там всю ночь.
— Они ловят призрака. Герцог мне рассказал.
— Фрр. Позавчера под видом прогулки лорд Эрвин с сестрой навестил казначея. Они обсуждали финансы империи.
— Знаю! Я их встретила на обратном пути, они ехали не таясь! Леди Лейла, поверьте, наконец: герцог честен со мною.
Даже больше, чем я с ним, — подумала Мира.
— Получена птица от ганты Корта. Его послы прибудут сюда около вашего дня рожденья. Не позволяйте герцогу видеться с ними без вас.
— Иначе он устроит сговор с шаванами? Изволите шутите?.. Постойте: откуда узнали это раньше меня?
— Ради вашей безопасности, обзавелась ушами в городе, а также в секретариате. Но в замке Ориджинов их определенно не хватает…
Мира выдержала паузу, чтобы придать веса словам.
— Леди Лейла, еще в день битвы за Первую Зиму герцог поклялся не противиться моей власти. С тех пор он не сделал ничего, что вызвало бы сомнения. Не искал голоса, не плел заговоры, не подкупал представителей в Палате. Он готов уступить мне корону.
— А вы знаете это с его слов?
— Тьма. Ориджины мне не лгут!
— Конечно, ваше величество.
— Они меня любят, как родную!
— Несомненно, ваше величество… Выделите средства на расширение шпионской сети.
— И не подумаю.
— Хорошо, я постараюсь вложиться в текущий бюджет.
Мира думала с сарказмом: нужно сделать Иону фрейлиной. Ведь ослиное упрямство — такая типичная черта придворной дамы! Одна утеха: Мира имела кому пожаловаться. Даже в двух вариантах: не только герцогу, а и баронету.
— Отчего ваше величество мрачны? Снова происки святой внучки Агаты?
— Иона была позавчера. Нынче — леди Лейла.
— Понимаю, — улыбнулся Эмбер. — Я издали услышал ее шаги и спрятался за шторой.
— Прекрасная тактика. Возьму на вооружение.
— А как ведет себя леди мученица?
— О, сейчас расскажу. Дориан, у вас найдется час-другой времени?..
Мира не рискнула предельно заострить конфликт с Ионой и не забрала из клиники Священный Предмет. Иона ответила уступкой на уступку: пациенты больше не исчезали из палат. Но в складах и гостиницах вокруг клиники Милосердия жили сотни больных, ожидавших очереди. Так называемый «призрак» повадился к ним по ночам. Днем гостиницы обходили полевые лекари, преданные Ионе, и высматривали цели. А когда на город спускалась тьма, бесшумная фигура являлась к спящим людям — и делала черное дело. Больные не замечали ее: «призрак» подходил очень тихо и одним касанием погружал в беспробудный, безболезненный сон. Лишь утром пациент открывал глаза, чтобы обнаружить перемену: хворь исчезла без следа! Шальные крики звучали спозаранку тут и там:
— Здоров!.. Святые боги, прошло, как рукой сняли!.. Продаю номерок, мне больше не нужно!
Однако номерки упали в цене, ведь в клинике лечение шло медленно и не слишком успешно. А идова ночная тень убирала хвори одним взмахом Предмета. Лекари жаловались владычице:
— Не хватает людей для опытов: пациенты к нам не идут. Ложатся в гостиницах, вечером молятся Агате и утром встают здоровыми. Делятся рецептами: какие молитвы помогают, какие амулеты надеть. Перины и подушки отрывают с руками. Спать надо на перьях, Агата это любит.
Мира хваталась за голову:
— Какой кромешный бред! Не Агата лечит, а Иона!
— Они думают, Агата направляет руку Ионы. Больных-то много, всех сразу не исцелить. Праматерь указывает, кого в первую очередь…
На этом моменте секретарь прервал рассказ Миры.
— Владычица, я уловил главную суть: леди Ионе совершенно нечем заняться по ночам. Вот если она заведет любовника…
— Несчастный мужчина!
— Ради блага императрицы кто-то из вассалов мог бы пожертвовать собою.
— Нет, я не отдам столь бессердечного приказа. Посоветуйте иной путь.
Баронет поразмыслил и сказал:
— Уступите Ионе. Извинитесь первой.
— Зачем?!
— Ну, потом я расскажу ей, как убедил вас сдаться. Иона растает и падет в мои объятия.
— Ха-ха, забавно. Но все же, ответьте всерьез.
Эмбер пожал плечами:
