— Ваша светлость, простите, что не успели убрать. Дом осквернили этим утром, незадолго до вашего приезда. Адриановы крикуны постарались.
Эрвин прошел в свою комнату. Холодина, пол засыпан осколками, посередине гордо лежит камень, влетевший в окно. Обвязан бумажкой, на ней нацарапано: «Неженка, сдохни!»
— Очень мило, — признала Тревога.
Иксы выставили оцепление вокруг дома. Эрвин перебрался в комнату, более пригодную для жизни. Послал Шрама за матерью Алисией.
Священница пришла всего через пару часов. По скорости ее появления стало ясно: капитул в ужасе.
— Милорд, дела очень плохи.
Алисия описала положение в городе. Перед Эрвином открылись новые грани. Десяткам тысяч крикунов Адриан обещал щедрую награду — в случае своей победы. Значит, при ином исходе выборов толпа придет в бешенство. Финансы Адриана, как и прежде, производятся на печатном станке. Инфляция уже сказывается: цены растут на глазах. После выборов ситуация станет только хуже.
Капитул Праматерей сделал попытку выдворить драчунов из города — и потерпел фиаско. Адриан, как бургомистр, запретил полиции изгонять кого-либо из Фаунтерры. Приарх Амессин расставил повсюду своих монахов и объявил себя гарантом безопасности. На деле, вильгельминцы гарантируют безопасность приспешникам Адриана. Если бьют людей с иной символикой, монахи не вмешиваются.
Эрвин вскричал:
— Святая мать, зачем вы это позволяете? Уберите отсюда головорезов Амессина!
— Каким образом, милорд? Сейчас капитул слабее Праотеческой ветви: у них есть голова, у нас нет. Это я должна спросить: зачем вы позволили Минерве сговориться с Амессином?
— О, тьма… Я слишком доверяю женщинам.
Алисия продолжила мрачный рассказ. Никто из высших священниц не любит Амессина. Капитул Праматерей предпочел бы, чтобы приархом стал Франциск-Илиан. Он мудр, дальновиден, лоялен к обеим ветвям Церкви, питает симпатию к женщинам. Священницы не могли напрямую повлиять на дела Праотеческой ветви, но употребили все свое влияние, чтобы прославить южанина. Повсюду трубили о его пророческом даре, даже позволили ему прочесть общее воззвание Церквей. Многие епископы и главы орденов склонились в пользу Франциск-Илиана. Казалось, мантия уже лежит на его плечах… Как вдруг поспешно, раньше времени, прошли выборы — и большинство голосов получил Амессин!
С первого же дня он стал действовать во благо Адриана. Дал молодчикам одобрение Церкви, привел боевых братьев, заменил собою городскою стражу…
— Роль гаранта обещана мне! — вмешался Эрвин. — Батальоны стоят на Бэке, как и оговаривалось. Дайте три дня — и они будут здесь.
— Все изменилось. Амессин успел первым. Если теперь вы приведете кайров, может выйти стычка с боевыми братьями.
— Почти наверняка…
— И тогда начнется новая война между ветвями Церкви. Капитул не может этого допустить. Мы не даем благословения на ввод ваших войск.
Эрвин подытожил:
— Город контролируют мои враги. Назревает финансовая катастрофа, а следом мужицкий бунт. И вы запрещаете мне применить кайров. Святая мать, скажите: что же тогда делать?
Ответ читался на лице Алисии: «Придумайте хоть что-нибудь!»
Священница еще была здесь, когда пожаловали новые гости: граф Эдгар Флейм и граф Эрроубэк. С Эрроубэком была дочь Роуз, с Флеймом — хвостатая советница.
— Милорд, нам предстоит нелегкая беседа…
— Почему-то я не удивлен.
Эрвин попросил Алисию остаться. От нее уже нечего скрывать: капитул Праматерей сделался союзником.
Лорды высказались. Каждый говорил только об опасностях, и ни о чем больше. Мужики возомнили, будто их голоса играют роль. Они ждут, что Палата изберет Адриана. Если выберут иного владыку, произойдет бунт. С другой стороны, если Адриан получит Эфес, то наверняка начнет мстить тем, кто голосовал против него. Лорды Палаты боятся за свою жизнь и свободу.
Леди Роуз вежливо вмешалась:
— Милорды, позвольте сказать. Я была добровольцем в госпиталях Фаунтерры и часто общалась с простым людом. Отнюдь не все на стороне Адриана. Многие поддерживают Минерву, есть и те, кто за пророка. Просто люди запуганы, загнаны в щели.
Отец перебил ее:
— Тогда какой от них толк? В решающий день адриановы молодчики ринутся в бой, а твои добрые люди отсидятся в подвалах.
Эрвин сказал:
— Полагаю, леди Роуз права. Я проехал Дойл, Лабелин, Излучину и Хэмптон. Нигде не слышал особых криков в пользу Адриана. Его сторонники кажутся абсолютным большинством лишь потому, что собраны в толпу.
Граф Эрроубэк предложил:
— Напрашивается решение: перенесем выборы в другой город. Крикливые толпы останутся здесь.
Эдгар Флейм спросил совета, и Хартли отрицательно качнула головой. Мать Алисия сказала:
— Церковь Праотцов не одобрит переноса выборов.
— А Церковь Праматерей?
— Увы. На носу зима. Во время снегов Палата не собирается, выборы придется отложить аж на весну. Мы считаем это неприемлемым. Каждый месяц безвластия множит проблемы. Капитул Праматерей настаивает на скорейших выборах.
