Призадумались, обсудили варианты. Подсчитали войска. По условиям выборов, каждый лорд мог привести в Фаунтерру двести мечей в качестве личной охраны. Все остальные войска должны быть удалены из города. Адриан и Лабелины исполнили этот пункт: рыцари герцога ушли в Южный Путь, искровые полки — в Маренго. Но Адриан сохранил тысячи драчунов, которые не считались войсками.
Эрвин прикинул:
— Каждый лорд имеет по двести мечей. Разумеется, это лучшие мечи его земли. Объединим их — выйдет несколько тысяч отменных воинов. Пускай лоскутное одеяло, зато из крепкой ткани. Защитим здание Палаты и окрестные кварталы, спокойно проведем выборы, я надену корону и уже как император прикажу мужикам разойтись. Если взбунтуются — я буду иметь полное право ввести свои батальоны.
Эдгар Флейм переглянулся с крысой.
— Милорд, мы не питаем уверенности, что выберут вас.
— Это почему же? Меня практически выбрали в прошлом году. На мой взгляд, нынешние выборы — формальность.
— Обращение Адриана к народу возымело странное последствие. Простолюдины решили, что их голос учтется при выборах владыки. Листовки Минервы усилили эффект: раз она старается убедить народ, значит, мнение народа важно. Крикуны на улицах — это лишь верхушка пирамиды. Цеха и гильдии, инженеры и мастера оказывают давление на лордов. А вы, герцог, к сожалению, не очень популярны среди простого люда.
Эрвин принужденно рассмеялся:
— О, какая беда — я не любим мужиками! Слава Агате, дворяне меня любят, а голосовать будут именно они. Хартли, подтверди, что я прав.
Крыса повела мордочкой из стороны в сторону. Флейм откашлялся:
— Во многих землях империи власть лордов сильно ослабела. Авторитет дворян на Севере непререкаем, но, к сожалению, другие правители земель не так твердо стоят на ногах. В Альмере, Рейсе, Дарквотере, Закатном Береге власть недавно сменилась и не успела укрепиться. В Нортвуде смута, в Мельницах центральной власти никогда и не было. Сейчас редкий лорд может позволить себе игнорировать мнение народа. Бунт не нужен никому.
— Неужели вы станете голосовать по указке мужиков?! Господа, я не верю своим ушам!
Граф Эрроубэк подсластил пилюлю:
— Мы, собравшиеся здесь, конечно, проголосуем за вас. Но этого слишком мало для победы.
Флейм добавил с нажимом:
— Учтите еще один важный фактор: леди Магда родила Адриану сына. Наследник трона — гарантия стабильности. А вы, милорд, пока не обзавелись ни ребенком, ни даже супругой.
— Что же вы предлагаете?
Эрроубэк сделал многозначительный вид.
— Я полагаю, между вами и Минервой имеется некое взаимопонимание. Вас любят дворяне, Минерву — простой люд. Если вы решите… ммм… соединиться узами брака, то подавляющее большинство жителей Полариса окажется на стороне вашей пары.
— Я поклялся не жениться на ней. Слово Ориджина священно! — отрезал Эрвин с таким видом, будто лишь в его клятве состояла проблема.
Флейм покривился от предложения Эрроубэка и внес свое:
— Тысячи больных идут за помощью к леди Ионе. Прикажите сестре начать практику здесь, в Фаунтерре. Чернь убедится, что здоровье людям дарите вы, а не Минерва.
Эрвин пожевал губу. Он уже думал об этом, сестра тоже предлагала такой вариант. Но Иона — носитель первокрови. Вне сомнений, Адриан не прочь устранить ее. Среди больных бедняков, которые придут на прием, будут десятки его агентов…
— Слишком опасно, — сказал Эрвин. — Сестра достаточно рисковала собой ради меня.
Эрроубэк ответил:
— Тогда мы будем рады услышать ваше предложение.
Герцог не знал, что сказать. В рукаве имелся один козырь, но слишком мелкий, чтобы решить исход игры. Эрвин недооценил противника, а это тяжкая ошибка.
Глядя на Алисию, он сказал:
— Вознесем молитвы, и Светлая Агата откроет нам путь.
Лорды явно ждали иного ответа. Одна Роуз пообещала:
— Я тоже буду молиться Праматери.
Отец глянул на нее, как на мышь.
— Лорд Эрвин, кого-кого, но меня и вас Адриан точно не пощадит. Скажите Агате, пускай постарается.
Затем все разошлись, и Эрвин остался наедине с Тревогой.
— Адриан — деспот. Он не может победить! — сказал Эрвин.
Тревога ответила:
— Ой, знакомые слова. «Амессин — мерзавец, его точно не выберут…»
Эрвин поразмыслил над кубком лидского орджа.
— Нет, Адриана не могут выбрать. Он водился с Кукловодом и пытался уничтожить Палату.
— Какие веские доводы, милый…
Эрвин хлопнул по столу:
— Тьма сожри! Если он победит, то найдет способ добраться до Звезды! Тогда — всему конец!
— О, разумеется. Лорды это знают и учтут при голосовании.
Эрвин нащупал в кармане клочок бумаги. Записка с камня: «Неженка, сдохни».
— Дорогая, Адриана точно не выберут. Я знаю надежное средство.
— Ад-ри-ан. Ад-ри-ан.
Джонас кричал лучше всех. Остальные орали надсадно, с дерзостью, как боевой клич. Дескать: за Адриана, в атаку, мы победим! Джонас проговаривал спокойно, как факт: Адриан уже, Адриан есть и будет.
Сами собою разделились роли. Джонас был голосом отряда. Мюрриэль — разведкой. Ее острый глаз подмечал все: тени в подворотнях, косые взгляды, недовольные рожи приспешников врага. Мюрриэль указывала — отряд без ошибки шел на цель.
