— Простите, леди Карен, мне сейчас неловко. Дело в том, что вы — мой кумир. С самого детства восхищалась вами. Но мы не виделись так давно, и я боюсь, что любые мои слова испортят впечатление… — Она робко усмехнулась. — Вот, я сказала свое. А отчего неловко вам?
— Я слышала про тебя много мерзостей. Каждому ты чем-нибудь насолила, каждый нашел повод высказаться. И чем дольше я слушала, тем больше испытывала к тебе симпатии. Я сильно захотела поддержать. Ты рассталась с любимым и рассорилась с янмэйским владыкой — это две беды, до боли мне знакомые. Но меня не учили утешать и поддерживать. Знаю только: «Полноте» и «Ну-ну». Вот отчего мне сейчас так неловко.
Нексия сказала:
— Ну-ну, леди Карен. Полноте!..
Мы рассмеялись, а потом обнялись.
Я заказала вина и сыра. Велела племяннице разуться, ведь в такую жару носить башмаки — это сущая пытка. Мы забрались в кресла с ногами, отведали странного альмерского вина, закусили пахучим козьим сыром. Я предложила:
— Если вдруг ты хочешь поведать о несчастьях, то буду рада выслушать. Заранее знай, что я на твоей стороне. Пускай отправятся во тьму все, кто чем-нибудь недоволен.
— Теперь точно расскажу, — улыбнулась Нексия. — Но сперва ответьте: что обо мне говорят?
— Ты бегаешь по замку нагишом. Северные дамы топятся в озере от зависти.
— Вот как!..
— Ты соблазняла вассалов Ориджина, дабы вызвать его ревность, а потом бросала их, как перчатки. Большие потери северян в битве за Первую Зиму вызваны тем, что покинутые тобою кайры просто не хотели жить.
— Ничего себе!..
— Ты должна была заиметь ребенка от герцога, но вместо этого подралась с императрицей и выдрала ей столько волос, что хватит на парик для Генри Фарвея. Минерва приказала тебя четвертовать, повесить и обезглавить. Батальон влюбленных кайров прикрыл твое отступление, лишь потому ты выбралась живой.
Она засмеялась с нотою печали:
— Все так и было, леди Карен. Ну, почти…
Нексия не забудет день, когда возникла тайна. До того дня жизнь была понятна, хоть и непроста. Нексия любила Эрвина, он ее вожделел и ревновал. Любил он сестру, и Нексия это принимала. Она и сама любила Иону. Самая бесстрашная девушка Севера — как ее не любить?.. Это не стало бы помехой. Эрвин не был настолько безумен, чтобы жениться на сестре. Время прошло бы, подвиги Ионы забылись, красота Нексии — осталась. Нексия обручилась бы с Эрвином и родила детей. Он был бы ей верен, а лишняя нежность к сестре осталась бы милою простительной причудой.
Минерва и вовсе не составляла проблемы. Видимо, она была влюблена в забавного юношу по имени Нави, над чем подшучивали Эрвин с Ионой. Женственностью владычица не блистала: носилась по Первой Зиме, как бешеный пес, отчитывала офицеров, командовала гильдиями, жевала бутерброды на бегу. Словно рой насекомых, ее вечно окружало облако дел. Как человек и как владыка, Минерва вызывала уважение. Как женщина… женщиною она не была.
Но затем грянула тайна.
Вчера все было ясно — сегодня не ясно ничего. Эрвин, Иона и Минерва заперлись в себе. Эрвин злился на Минерву, Минерва с Ионой — на самих себя. И все изменились так, будто случилось нечто непоправимое. Нексия пыталась поддержать любимого… но странным образом выходило, что это он поддерживал ее. Не принимая ее заботы, сам начинал заботиться о ней, говорил нежности, опекал… И все — вполсилы, сквозь туман. Он смотрел в лицо Нексии, но видел ее лишь одним глазом, а вторым — тайну.
— Что произошло? — допытывалась она. — Скажи, что случилось?
— Я не могу. Иона и Мия раздавлены этой тайной. Нельзя, чтобы то же случилось с тобой.
Он защищал ее из лучших побуждений, и Нексия радовалась этому. Увы, ни она, ни Эрвин не предусмотрели опасность.
Тайна, какою бы жуткой ни была, сблизила ее обладателей. Эрвин ненавидел Минерву, Минерва с Ионой — себя и друг друга… Но все они выстрадали тайну, а Нексия — нет. Они сроднились, когда вместе пережили ужас. Даже жирная хамка Магда Лабелин стала немножко ближе — поскольку тоже знала секрет.
Нексия — не знала.
Она поняла свою беду, когда Иона отправилась в покаянное путешествие. Сестра уехала, на владычицу Эрвин злился. Нексия осталась единственною близкой ему девушкой. Он, как и прежде, был мил и заботлив… Но вдруг случилось странное: Эрвин простил Минерву. Даже больше: начал утешать. Владычица наказывала себя лишениями и тяжким трудом. Герцог Ориджин и герцогиня-мать наперебой ее обхаживали. Понятны мотивы леди Софии, но Эрвин?..
Минерва умна и храбра, это всегда его восхищало. Но она не женственна, неопытна, смешна в делах любви, а еще — зазнайка, способная взбесить любого мужчину. Откуда Эрвин выкопал симпатию к ней? Ответ мог быть лишь один: тайна. Все остальные знатоки тайны разъехались из Первой Зимы. Минерва осталась единственною… родственной душою.
