Нексия долго терпела. Надеялась любовью и нежностью перебить магию тайны. Эрвин дружил с императрицей и не проявлял похоти: не говорил двусмысленностей, не обнимал лишний раз, не пытался потрогать то, что ее величество, вероятно, считает грудью… Но потом Нексия заметила, как Минерва смотрит на Ориджина. Этот взгляд не оставлял сомнений. Когда Эрвин говорил — ярко, искрометно — глаза владычицы туманились. Она не следила за блеском мысли, а воображала герцога без одежды. Когда Эрвин наливал ей кофе, она тянулась за чашкой слишком рано, чтобы успеть пальчиком задеть его ладонь. Когда Эрвин надевал Глас Зимы — а это случалось редко, герцог не любил меч, убивший Рихарда — Минерва подолгу смотрела на эфес. Ее восхищало, что умный и утонченный мужчина может быть хищником. Выхватить клинок и заколоть собственного брата. Помчать навстречу Перстам Вильгельма, рубя врагов направо и налево. Содрать платье с императрицы Полариса и овладеть ею прямо на кофейном столе… Сомнений не осталось: Минерва его хотела.
И Нексия не выдержала. Однажды она вошла в кабинет Эрвина, когда тот пил кофе с императрицей. Минерва слушала герцога с таким вот туманным взглядом… Нексия подошла и поцеловала Эрвина в губы, положив одну руку ему на шею, а вторую — между ног. Янмэянка так и замерла с разинутым ртом.
Нексия целовала любимого и ласкала. Он не сопротивлялся. Но и не отвечал так, как следует. Его волновало, обидится ли Минерва.
Наконец, Нексия отступила, оставив герцога возбужденным. Сказала:
— Ваше величество, простите, что перебила. Мне очень захотелось поцеловать любимого. Вы говорили о чем-то важном — прошу, продолжайте!
Она еще погладила его по голове и ушла, ощущая полную свою победу.
Назавтра Минерва вызвала ее.
— Леди Нексия, мне нужно передать в Надежду и Альмеру несколько важных писем. Я могла бы послать офицера гвардии, но подумала, что вашему сеньору и родне будет гораздо приятней получить бумаги из ваших рук. Тем более, что вы так давно не были дома. Прошу, окажите любезность: выполните роль моей посланницы в центральных землях.
Минерва полностью владела собою. Это было самое противное. Если бы янмэйская гадина хотя бы жестом выдала свою ревность, ее можно было бы понять. Но она вела себя так, будто действительно оказала Нексии честь!
— Минерва разлучила меня с любимым, как Телуриан — вас, — закончила рассказ моя племянница. — Теперь мы — сестры по несчастью.
Сложно описать, какая буря произошла в моей душе. Учитывая, сколь скверно у меня с писательством в этот вечер, не буду даже пытаться. Просто скажу, что решила не делать поспешных выводов и тщательно прояснить все детали.
— Сколько раз ты просила Эрвина раскрыть тайну?
— По меньшей мере, пять.
— Что он отвечал?
— Тайна слишком страшна, она сделает меня несчастной.
— Но ты не приняла его слова всерьез. Глупость какая-то, верно?
— Секрет любимого не может быть слишком страшным для меня.
— Конечно, тебе виднее… Когда ты пришла к ним на кофе, кто говорил?
— Кажется, императрица.
— И ты сказала: «Простите, что перебила»?
— Поцеловала Эрвина, а уж потом сказала.
— После поцелуя ты погладила его по голове или потрепала?
— Я не знаю… Наверное, можно сказать, потрепала.
— Ты спала с Эрвином?
— Леди Карен!..
— Спала или нет?
— Нет!
— Почему?
— Миледи, что происходит? Вы учинили мне допрос!
— Ты любишь Эрвина и считаешь возможным хватать его между ног даже при владычице. Он был ласков с тобою. Почему же ты не отдалась?
— Я ждала любви, тьма сожри! Конечно, могла переспать. Но я хочу, чтобы он полюбил. Всякая девушка хочет!
Я вздохнула. Хорошенько выпила кислого альмерского вина. Покривилась, отерла губы.
— Леди Карен, чем я вас расстроила?..
Леди так не говорят, но я слишком долго прожила с ненаглядным…
— Нексия, твоя мать — набитая дура. Это не в обиду, просто так и есть. Эдгар даже не плюнул бы в ее сторону, если б ему не приказал отец. От первой же беседы с нею я пришла в ужас: мир клонится к упадку, если боги производят недостаточно людских мозгов и подменяют куриными. Но что любопытно: эта курица и ее отец спасли твоего отца. Если б не поручительство семьи Флейм, Эдгар Лайтхарт был бы казнен, как братья, или отправлен в ссылку, как сестра. Ты родилась на свет потому, что твой папа покорился воле своего папы.
— Я не понимаю…
— Владыка Телуриан женился на болотнице, презираемой двором, поскольку так приказал его отец Мейнир. Сам Мейнир женился на ком хотел, любимому сыну Менсону тоже позволил выбрать невесту. Телуриана отец считал занудой, потому отдал его болотнице. Я ненавижу Телуриана, но признаю: он был великим императором, хотя и жестоким. А женатый по любви Менсон стал неудачником, пьяницей и шутом.
— Леди Карен, вы хотите сказать…
