Даже тут подлец Брикман попытался возразить, но Уолтер встал во весь могучий рост и рыкнул:
— Едем.
Сели в коляску бургомистра и покатили в ратушу.
Макфрид Кроу не разделял подозрений палача. Брикман — обычный провинциальный бургомистр, ничуть не подлее остальных. Не хочет вести в камеру? Так это от уважения, чтоб палача не утруждать. Подсудимый воет? А почему бы не выть, когда тебе топор обещан!
Так что Мак по дороге любовался милым городишкой на речном берегу и вел непринужденную беседу с констеблем.
— Говорят, Финборо — очень тихий городок.
— Угу. Муха упадет — услышишь.
— Стражи порядка прохлаждаются без работы?
— Увы. Аж скука берет.
— Вроде, недавно был конфликт из-за политики…
— Да не от политики, а от большого ума! Каждый считает, что самый умный и лучше всех знает, как империей править. Но барон всех утихомирил.
— Старший барон?
— Неа. У старшего крутой нрав. Было, Чак Сплетник подслушал разговор барона с рыцарем, так барон ему сразу в нос кулаком!
— Рыцарю?
— Да вы что! Рыцарь был от самой герцогини, ему в нос никак нельзя. Чаку Сплетнику, конечно. Словом, старший барон — резкий человек. Зато младший — и сам смирный, и других может усмирить, коли надо. Вот младший собрал всех мещан и сказал: «Отставить политику, не ваше это дело. Мы, бароны, сами выясним, какой владыка лучше для страны, и доложим на городском собрании».
— И конфликты утихли?
— Угу.
— А вы снова остались без работы?
— Эх, да. Хорошо хоть завтра потеха…
— Казнь?
— Не, казнь — послезавтра. А завтра — воззвание: церковники привезут чудо-машину, она якобы говорит человеческим голосом.
— И что скажет?
— Почем знать? Завтра услышим. Поди, народу соберется полный собор. Может, кто-нибудь кому-нибудь обчистит карманы — у меня хоть занятие появится…
Экипаж остановился у черного входа в ратушу. Констебль Девидсон позвал ключника, тот отпер дверь в подвал и зажег фонарь. Констебль пошел вниз по ступеням, освещая путь. Уолтер двинулся следом, прихватив с собой топор. Бургомистр пытался отговорить:
— Оставьте в коляске, никто не украдет!
Но палач отказался идти в логово злодеев безоружным. Он даже пропустил Брикмана вперед себя, а позади оставил Мака — дабы прикрывал спину. И вот фонарь озарил мрачные своды подвала и дубовую дверь в дальней стене. Ключник отпер ее, констебль посветил.
Камера была пуста.
Ну, не совсем пуста: рыжий сторожевой пес дремал на полу, при виде людей встрепенулся и высунул язык. Но подсудимого не наблюдалось.
Палач воскликнул не без одобрения:
— Сбежал! И пес не устерег!
— Отчего сбежал? Вот же он!
Констебль направил фонарь на волкодава. Тот застучал хвостом по камням.
Уолтер выпучил глаза:
— Это преступник?!
— Он самый. Пес Кусака виновен в покушении на барона Реджинальда Дево. Приговорен к смертной казни.
Финборо живет рыбным промыслом, речными перевозками и ткацким делом. А кроме того, имеется искровая машина, работающая от восьми водяных колес. Финборо — вольный город, но искровой техникой, конечно, владеют лорды: братья-бароны Дево.
Все со всеми живут в мире и согласии. Ткачи обеспечивают речную артель потоком грузов. Речники закупают у ткачей парусину и мешковину. Бароны не злоупотребляют монополией, отпускают искру по терпимой цене.
Вот только два месяца назад случилось нечто вроде конфликта. Приезжал рыцарь герцогини и принес новость: выборы назначены на дни Изобилия. Стали обсуждать, и старейшина ткачей возьми да скажи: «Хорошо бы Адриана выбрали. Наша герцогиня станет императрицей, выйдут нам налоговые льготы». А старейшина речников возьми да ответь: «Адриан-то как раз поднимет налоги: ему рельсы строить по всему миру. А жену с тестем при случае ухлопает: вспомните как с Альмерами вышло». Повздорили на этой почве. Речники со зла подняли цены на перевоз, ткачи отказались платить и пригрозили нанять баржи в другом городе. Старший барон, Бернард, поддержал речников; младший, Реджинальд, — ткачей. Бернард — человек резкий — взял и отрубил искру ткацким цехам: «Помиритесь с речниками, тогда включу». А Реджинальд хоть и барон, но все же младший. Он был за ткачей, но включить искру не мог, коли Бернард запретил. Реджинальд его и так, и сяк, а брат ни в какую. До громкой ссоры дошло…
Но потом в гости к баронам наведался аббат. Пришел с каким-то прошением от имени Церкви, а заодно — помирить баронов. Выпил с ними изрядно вина, провел беседу, напомнил строки из писания… И следующим днем все уладилось. Прекрасное решение нашли: Бернард Дево лично поедет в столицу — узнать про политическую жизнь. Вернется и толком расскажет, что к чему, и какой владыка лучше, а какой хуже.
Словом, месяц назад — десятого июня — Бернард Дево укатил в Фаунтерру, а Реджинальд выступил в ратуше с речью. Сказал: нечего нам ссориться, особенно — из-за политики. Выберут хорошего владыку — всем будет лучше; выберут плохого — тем более, надо сплотиться, чтобы пережить невзгоды. Очень славную речь сказал, все аплодировали. А потом вернул ткачам искру — и конфликт как рукой сняло. Воцарилась в Финборо прежняя благодать.
