Новый голос — уже четвертый по счету! — донесся из раструба. Если речь Франциск-Илиана вселяла благость, как доброе вино, то этот, новый голос бодрил и будоражил, словно крепкий чай.
— Мои верные подданные, честный люд Полариса! Я Адриан Арденский, сын владыки Телуриана, единственный законный наследник престола. Я правил вами в течение пяти лет, и видят боги, все силы устремил на благо народа!
Здесь люди принялись перешептываться: «Тот самый?..» — «Тот самый!» — «Точно?..» — «Вот тебе спираль!» Эмиссар вновь потребовал тишины. Бывший владыка, чеканя слова, стал описывать свои заслуги. Простые мещане опьянели от того, что не только епископ с королем, а и сам император, пускай бывший, заговорил из машины! Но нашлись в соборе и те, кого не тронула речь Адриана. Старейшина речной гильдии думал: «Дело дрянь. Здорово он взялся, с этаким подходом всех за пояс заткнет…» Бургомистр мысленно хвалил себя: «Хорошо, что не назначил на сегодня! Все бы пошли сюда, а не на казнь, и потом сказали бы, что я ее скрыл. Нет уж, завтра приходите и смотрите!» А законник Макфрид Кроу двигался сквозь толпу с такими мыслями: «Барон со шпагой — тоже мне, описание! Все они со шпагами, канальи. Сказал бы: барон без глаза — вот это, понимаю, особая примета».
Пока Адриан с помощью искры взывал к народу, Мак пробирался к алтарю. На ходу он шепотом поддакивал каждому владычьему слову: «Ага… Да-да… Сущая правда…» Казалось, что Макфрид — истовый поклонник Адриана. Но взгляд его не был обращен на устройство, а скользил по людям. Законник боролся с трудной задачей: искал в толпе человека, коего не знал в лицо. Адриан привел речь к блестящему финалу — попросил помощи у поларийского народа, которому отдал так много сил, — а Мак все еще не увидел барона.
Устройство затихло. Собор наполнился шепотками:
— В Фаунтерру?.. Что, правда?
— Сам зовет нас!..
— Жилье обещает, вы слыхали?
— Сказал: на помощь. Без нас — беда…
Удивление на лицах постепенно уступало место гордости. Император обратился к людям не с решением или указом, а с просьбою — как друг. Многих впечатлило это… и на фоне растроганных лиц выделилась бесстрастная рожа благородного. А, вот ты где, барон со шпагой!
Макфрид устремился к искомому барону. Толпа не собиралась расходиться: люди надеялись, что устройство включат вновь. Однако Реджинальд Дево не стал ждать повтора и зашагал к выходу. Перед ним расступались, перед законником — нет. Барон плыл гордо, как акула; Мак шнырял меж людей, словно мелкая рыбешка в водорослях. Но перед порталом он все же настиг барона, зашел наперерез, прицелился — и наступил на ногу.
— Тьма! Смотрите, куда идете! — вскричал Дево.
На его лакированном башмаке возник грязный отпечаток.
— Ой, как неудобно! Простите, милорд, я не хотел…
— Еще не хватало, чтобы хотели.
Этим и ограничилось возмущение. Барон обошел законника и зашагал дальше. Мак нагнал:
— Милорд, я приношу вам извинения!
— Да, я услышал.
— И вы… меня извинили?
— А вам видится обратное?
— Я боюсь, что вы затаили гнев.
— Сударь, уймитесь и позвольте пройти.
Мак поклонился:
— Я Макфрид Кроу, законник. Говорю, чтобы вы знали, на кого не нужно гневаться.
— Да боги святые! Дайте мне покой!
Барон опять продолжил путь, но снова был настигнут Маком.
— Милорд, простите, что спрашиваю: а вы поедете в Фаунтерру?
Тот моргнул:
— Зачем?
— Так ведь владыка Адриан просил о помощи! Все честные люди поедут в столицу поддержать его величество!
— Нет, зачем вы спрашиваете? Какое вам дело до моих поездок?
— Извольте видеть, я живу в Фаунтерре. То бишь, жил много лет и знаю каждый уголок. Могу помочь любым советом. Желаете выбрать гостиницу, трактир, кофейню, бордель?.. Что угодно подскажу! Красивое, недорогое — как себе.
— Оставьте, ничего не нужно.
— А вы когда поедете? Сразу после казни?
— Какой казни?
Мак выпучил глаза:
— Ну, той, что завтра! Вам ли не знать!
Барон поморщился:
— Ах, да, запамятовал…
— И немудрено! Такая речь Адриана! Сильнейшее впечатление, до глубины души! Все прочие дела сразу забылись, как неважные мелочи. У вас тоже, да?
Барон Дево посмотрел ему в глаза и терпеливо произнес:
— Я уважаю лорда Адриана, как и вы. Но в данный момент владычицей является Минерва Стагфорт, и ваши восторги, по меньшей мере, преждевременны. Я ухожу, поскольку имею дела. А вам советую вернуться в храм и прослушать повтор речи.
Барон зашагал прочь. Законник дождался, пока тот исчезнет за дверями, и лишь тогда убрал с лица угодливую мину.
Уолтер находился в боковом нефе, в обществе рыбака Финча. Рыбак снова умолял палача отпустить Кусаку. Уолтер отвечал, что он — палач, а не искровое устройство, и никак не приспособлен к творению чудес. А еще, тьма сожри, Финчу не стоит излагать преступные просьбы среди толпы!
Мак гордо приблизился к ним и объявил:
— Вы будете рады услышать, что я изменил свое вчерашнее мнение.
Финч так и замер:
— Вы спасете Кусаку?..
— Что?.. Нет, нет, куда там! Рубанут его завтра, как миленького. Но помните, я назвал это дело скучнейшим на свете? Похоже, я ошибся. Наметилась одна интересность.
