В комнату вбежала круглолицая девушка и схватила барса за ошейник. Злясь, что его отвлекают от охоты, зверь зашипел. А Стрелец принял это за боевой клич — и ринулся в атаку. Джемис едва успел прыгнуть и весом своего тела придавить пса к земле. Стрелец бился и клацал зубами. Девушка оттаскивала барса, тот шипел и драл когтями паркет.
— Какого черта вы привели волка?! — крикнула она Джемису.
— Стрелец — умный пес, а ваш барс — дикий зверь! Заберите, пока Стрелец не откусил ему башку!
— Да если б я не удержала Ямми, ваш волчара остался бы без глаз!
— Ррррр, — хрипел Стрелец, придавленный кайром.
— Шшшшш! — свирепел Ямми, выдираясь из рук девицы.
Принц Гектор Шиммерийский вышел из-за стражников, оглядел двух человек и двух зверей, барахтающихся на полу. И внезапно рассмеялся:
— Извольте познакомиться: граф Джемис Лиллидей, инфанта Деметра Неллис-Лайон. По-моему, вы стоите друг друга.
Полагаем, что нашего читателя интересуют не только приключения кайров, а и ход политических событий. Потому на время отвлечемся от графа Лиллидея с его верным псом и расскажем, что происходило этой ночью в спальне принца Гектора.
Его высочество вернулся с торгов усталый и раздосадованный. Он терпеть не мог засыпать с тяжелым сердцем, потому не стал ложиться в постель. Капризным тоном заявил:
— Хочу чего-нибудь… Не знаю…
Леди Катрин предложила любовную утеху. Принц отмахнулся:
— Я слишком устал. Нужно расслабиться. Хочу в ванну…
Комната для купания соседствовала со спальней. На мраморном постаменте размещалась золоченная ванна, блестящая, словно зеркало. В стене напротив нее имелись панорамные окна — они смотрели на гавань с высоты дворцового холма. Лежа в ванне, можно было любоваться кораблями на рейде и сиянием морских волн под лучами луны.
Две пригожие служанки раздели Гектора, уложили в теплую воду, добавили пены и лепестков магнолии, как любил его высочество. Принц закинул ногу на край ванны, служанка присела рядом, чтобы сделать массаж стопы. Тут в комнату вошла леди Катрин, одетая в накидку из тонкой вуали. Сказала: «Ступайте», — служанки исчезли. Миледи забралась в ванну к мужу и принялась разминать ему пальцы ног. От удовольствия принц закатил глаза:
— Мммм… Да, этого я и хотел…
— Я соскучилась по тебе. Мы не были вместе целый день…
— И кто виноват? Ты сама сбежала к янмэянке.
— Милый, я же должна была уделить внимание королеве, этого требуют приличия… А теперь я хочу тебя.
Теплые руки Катрин потянулись к сокровенным местам принца, но он отстранился:
— Ты вела себя плохо и будешь наказана. Не видать тебе любви до самого утра.
— А разве мой драгоценный вел себя идеально? Не ты ли бросал на королеву взгляды, способные смутить любую даму?
Она снова потянулась, чтобы схватить его. Гектор увернулся и брызнул на нее водой.
— Фу, снова твоя ревность! Шаванское чувство собственности не к лицу южной даме.
— О чем ты, сокровище мое? — Она потерлась грудью об его ногу, словно кошка. — Мы, всадницы, никогда никого не ревнуем. Если нас разозлят, можем перерезать горло — но разве это ревность? Чистейшая страсть.
— Э, нет, я предпочитаю иные формы страсти. Надеюсь, королева Мирей, как утонченная дама, разделит мои вкусы…
Острые ногти жены прошлись по его бедру, оставив красные полосы.
— Ай!..
— Прости, я не расслышала: кто утонченная дама?
Пара служанок, подслушивавших за дверью ванной комнаты, зажали рты, чтобы не прыснуть от смеха. Однако они ошибались в оценке событий. Леди Катрин Катрин не устраивала сцену, а играла с мужем. Оба супруга понимали игру и наслаждались ею.
Весь прошедший день леди Катрин Катрин прятала от мужа обаятельную Мирей Нэн-Клер — но это не являлось ревностью. Наивная хитрость влюбленной жены была лишь маскировкой, за которою крылся тонкий расчет политика. Леди Катрин понимала: янмэянка хочет от ее мужа не соития, а военной и финансовой помощи. Мирей пробыла в изгнании целых десять лет, и теперь будет непросто занять престол Дарквотера. Она пыталась остаться с Гектором наедине, дабы высказать некое предложение. А Катрин хотела заранее выведать суть предложения и дать мужу время на раздумья. Вот почему шаванка весь вечер навязывала янмэянке свое общество.
— И чего же хочет эта… омерзительная, грубая, некрасивая болотница?
Катрин поощрила мужа поцелуем в ногу.
— Вот теперь ты прав, словно Духи Степи говорят твоими устами. Мирей так противна и груба, что болотная знать может оспорить ее притязания на корону. Эммон Дарклин, племянник Леди-во-Тьме, пользуется в Дарквотере большим весом. Но Эммон несколько малодушен, он не схватится с Мирей, если за ее спиной встанут серьезные силы.
— Серый волк, зубами щелк?
— Отчасти. Волчье логово далеко отсюда, Ориджин не пошлет большие войска на другой край Полариса. Зубастые кайры служат пугалом. За ними скрываются более тонкие и важные намеки.
Принц обожал проницательность жены. Он и сам понимал ситуацию, но дал Катрин высказаться, чтобы полюбоваться ею.
— Продолжай же, моя прелесть.
— Взгляни в окно, любимый. Что ты видишь?
Он поднял голову и первым делом глянул на грудь Катрин, а потом уже в окно.
