Вот теперь, порадовав любителей придворных интриг, вернемся к жениху с невестой. Лидский Волк заметил верно: беседа у Джемиса не ладилась. Неудачное знакомство выбило его из колеи. Кайр выглядел безмозглым драчуном, который довел всю роту до ареста. А затем еще Стрелец полез в бой, хозяину пришлось его удерживать. В итоге Стрелец угодил под замок, как опасный зверь, а одежда Джемиса покрылась шерстью и слюнями.
Сама невеста тоже злила его. Она оделась с завидным изяществом и выглядела великолепно, но Джемис не заметил ничего, кроме барса у нее между ног. Какою дурой надо быть, чтобы ходить с таким животным! Всякий знает: дикие коты не поддаются приручению. И что за идиотская кличка — Ямми? Можно подумать, речь о хомяке! Теперь-то ясно, к чему вел принц Гектор. «У Деметры есть причуды. Во-первых, она держит дома кота-убийцу. Раз-другой в неделю он сжирает кого-нибудь из слуг». Если таково «во-первых», то каким будет «во-вторых»? Накопившаяся злость дала о себе знать, и Джемис стал вопросами выискивать недостатки невесты.
— Миледи, каких еще животных вы держите? Змей, пауков? Гигантских ящериц? Ядовитых жаб?
— У меня лишь один любимец — Ямми. Который из-за вашего волка теперь взаперти.
— Говорят, в Шиммери модны альтеры и альтессы. А как у вас с этим делом? Часто пользуетесь постельными услугами?
— Я не настолько обожаю мужчин, чтобы часто их радовать.
— Предпочитаете девиц?
— Люблю уединение. Когда никто не мешает почитать и подумать.
Еще в пансионе Деметра услышала такой ответ и взяла на вооружение: любовь к одиночеству весьма облагораживает девушку. Северянин не оценил и продолжил допрос:
— Вот почему не пришли вчера — уединялись, стало быть. Любопытно, где? В монашеской келье?
— В своем дворце, который зовется Девичьим. Многие считают его самым красивым зданием Лаэма.
— Вам принадлежит дворец? Откуда взялся? Подарен одним из мужчин, которых вы не любили?
— Отец возвел его. Я могу в нем жить, пока имею средства на содержание.
Это должно было впечатлить кайра. В пансионе Деметру учили: северяне любят драться и ненавидят считать деньги. Покажи мужчине, как ты хороша с финансами, и он падет к твоим ногам… Джемис сморщил губы:
— Южные нравы. Даже женщины бегают за монетой… Моя сеньора говорит: аристократка должна быть равнодушна к золоту.
— Я уважаю леди Иону за благородство и тонкий ум.
Деметра честно пыталась польстить. Но, спали солнце, нервы-то не железные! Сначала грубиян травит ее волком, потом допрашивает. Вот и не выдержала, подпустила насмешки в голос. Джемис процедил:
— Леди Иона — спасительница Севера. Она вынесла боль и страдания, чтобы остановить Темного Идо. Даже епископы просят у нее благословения.
Деметра могла бы порассказать о том, чем занимались в пансионе две святых агатовских мученицы. Но ограничилась более мягкой шпилькой:
— Простите, не хотела оскорбить. Я всегда немного агрессивна, если на меня спускают волка.
Пикировка длилась какое-то время. Оба устали, злость друг на друга дополнилась разочарованием в себе. Деметра собиралась держаться идеально, как и не снилось северным дамам, но вместо этого начала язвить. Джемис хотел лишь задать нескольких метких вопросов, которые выведут южанку на чистую воду. Вышло грубо и скучно, даже захотелось извиниться. Но как сделать это, не уронив себя?..
Утомившись перепалкой, Деметра глядела в потолок. Джемис еще спросил одно, второе; получил унылые ответы. Набрался отваги, пожевал губу.
— Миледи, хочу принести извинения.
— За что?
— Я был с вами груб.
— Не стоит извиняться. От северянина я такого и ждала.
Кровь бросилась ему в лицо:
— Теперь уже вам стоит попросить прощения.
— За ваше неумение вести беседу?
Они помолчали, глядя в разные стороны. И вдруг Деметра спросила:
— А расскажите, как вы его побили.
— Зачем? Хотите подтвердить штампы о северянах?
— Я не люблю Тимерета, он подлец. А вы хотите выплеснуть злобу. Поведайте о драке — и мы оба получим удовольствие.
Джемис рассказал. На душе чуток потеплело.
— Здорово, — сказала Деметра. — Но я не поняла, что за история с мальчиком?
— Разве не знаете?
— Откуда? Меня не было на торгах. Только слыхала: вы и там кого-то поколотили.
— Не стану приписывать чужие заслуги: на торгах отличился Хайдер Лид.
Он описал, как безоружный капитан Лидских Волков за миг уложил трех шаванов, а потом еще допросил одного.
— Значит, Лид — лучший боец, чем вы? — уточнила Деметра.
— Скажу так: я правая рука герцога, а не Лид. Но он тоже весьма хорош. Я остерегся бы сразиться с ним, будучи не в лучшей своей форме.
Деметра ответила улыбкой.
— Вы обязательно расскажете мне о своих победах. Но сперва все же поясните на счет юнца. Кто он таков?
Джемис поведал. Сестра капитана вышла за кайра из роты Лидских Волков. Тот погиб в Степи, сестра овдовела. Хайдер Лид принял на себя опеку. Когда шаваны громили город, он рискнул и собою, и даже герцогом, чтобы спасти трех племянников и сестру. Увы, степняки успели посетить их дом. Младших детей не нашли, но старшего сына, Барни, схватили и угнали в рабство. Капитан не чаял увидеть его живым, пока не встретил на вчерашних торгах.
