Мирей вскинула взгляд, большие глаза так и сияли.
— Он прекрасен, правда? Отважный, сильный, романтичный… Оцените же мой выбор!
Гектор мог бы пошутить о том, как мила любовь между ведьмой и профессиональным убийцей. Но он был слишком потрясен.
— Тьма, вы знаете лучше всех: он вас не любит по-настоящему! Это просто действие зелья!
— Не вижу разницы, — улыбнулась Мирей. — Чувство есть чувство, неважно чем вызвано. А к тому же, вы так и не доказали, что дело в зелье. Я прекрасна, разве нет? Хайдер влюбился бы и без магии.
— Очнитесь, миледи! Вы сами влили ему снадобье!
Она резко выдохнула дым:
— Принц, я поклялась, что не делала этого. Ваше неверие оскорбительно.
— Да плевать! Вы — королева Дарквотера, а он — простой офицер! Вы свихнулись, если собираетесь…
Глаза Мирей затуманились:
— Нет, не простой. Самый храбрый, мужественный, нежный на свете! Надеюсь, я достойна его.
— Ради богов! Вы б еще поженились!
Мирей вздохнула:
— Увы, он женат… Мы поступим честно с его супругой. Я поеду в Лид и сама ей все объясню. Мы с Хайдером запросим развода у капитула Праматерей и не будем делить постель, пока не получим ответ. Но это не мешает нам ходить на свидания и наслаждаться душевной близостью.
Она взглянула на часы:
— Простите, ваше высочество, пора идти. Благодарю за прекрасную беседу, было необходимо поделиться. Вы одобрили мой выбор, и я чувствую себя намного уверенней!
Мирей подала ему руку для поцелуя, Гектор не понял, что с нею делать. Мирей сама коснулась ладонью его губ — и убежала, как веселая девчонка.
Леди Катрин Катрин вышла из укрытия. Муж с женою сели рядом и, не сговариваясь, хлебнули вина.
— Ты хотела дать мне пощечину, — напомнил Гектор.
Катрин шлепнула его. Вышло слабо и неуверенно.
— Ты тоже в шоке, дорогая?
— Дух Червя, что это такое было?!
Стрелец привык спать под открытым небом. Маленькая каморка, в которую его заперли, напомнила псу тревожное и тесное место: купе в вагоне. Стрелец выл ночь напролет, делая редкие перерывы на сон.
Ямми привык спать с хозяйкой. Отсутствие теплого женского тела под боком вызвало у него чувство одиночества, и, что гораздо хуже, ревность. Выпустив когти, он принялся драть стены и двери. Жуткий скрежет разносился по зданию, испуганные слуги забаррикадировали дверь окованным в железо сундуком.
Однако ни то, ни другое не вызвало беспокойства принца Гектора. Для волнения его высочества нашлась причина посерьезней. Его шпионы всю ночь следили за Мирей Нэн-Клер и Хайдером Лидом, а утром предоставили доклад.
Ровно в полночь Лидский Волк явился в комнату к ведьме. Та стояла у зеркала, прихорашиваясь к его приходу. Он пал на колено и вручил ей новый букет. Она вскричала: «Нет, я не заслуживаю!..» Попыталась поднять его на ноги, однако упала сама. Оба очутились на ковре, но не занялись любовью, а жутко смутились и ретировались в разные углы комнаты. Полчаса они пытались склеить беседу, преодолевая стыд. Каждый критиковал себя. Лид сказал, что он — всего лишь барон, и к своим годам мог достичь большего, чем звания капитана, и еще он ужасно вспыльчив, что показал вчерашний день. Нет, он не стоит мизинца такой леди, как Мирей. Пусть она прикажет ему выпрыгнуть в окно — это будет лучше всего.
Мирей отвечала, что она — изгнанница без власти и денег, а вдобавок — темная колдунья. Ее руки испачканы кровью, а душа черна. Ему не стоит даже прикасаться к ней, ибо она ужасна. Такую женщину честный мужчина должен обходить за десять миль!.. При этом по щекам Мирей текли слезы, а Хайдер не знал, как ее утешить, сидя в другом углу комнаты.
Потом она спросила:
— Хотите, я почитаю стихи?..
И прочла стихотворение. Шпион не запомнил ни строчки — больно было умно. Но Лид слушал с полным восторгом и аплодировал в конце.
— Позволите, я тоже расскажу вам?.. Правда, я не знаю стихов, подобных вашим…
— Ах, боги! Это была заумь и блажь, я вечно красуюсь, как все янмэйцы! Прочтите простую и честную поэзию.
Он продекламировал нечто о лордах, мечах, любви и призраках — словом, северное. Мирей заплакала:
— Это прекрасно! А я слишком испорчена, чтобы знать подобные стихи.
— Здесь душно от наших слез, — сказал капитан. — Пойдемте на прогулку.
Они вышли в ночной сад и до самого рассвета бродили по аллеям, шептались на лавочках под сенью магнолий, мочили ноги в фонтанах, смеялись о всяких глупостях… Мирей брала его за руку и, забывшись, начинала гладить, но потом спохватывалась и отстранялась. Он обнимал ее, но боялся коснуться голой спины, и Мирей клялась больше никогда не надевать столь развратное платье. На рассвете они поцеловались в щеку и разошлись каждый в свою комнату.
— Доклад окончен, ваше высочество.
— Ступай…
Катрин и Гектор долго смотрели друг на друга.
— Капитану Лиду примерно тридцать пять, — сказал принц.
— А ведьме — тридцать восемь.
— Они ведут себя лет на шестнадцать.
— Ты им льстишь. Я уже в четырнадцать не была такой…
