Джерри дернула меня за руку, и я переключила внимание на нее. Мы присели на один из самых задних рядов, неподалеку от выхода, и она заговорила:
— Последний поезд — в шесть часов, я должна уехать им…
Если бы Джерри стукнула меня по голове, вряд ли я была бы потрясена больше. Она бросала нас, бросала в тот момент, когда поддержка любого человека была на вес золота! Бабушка чуть жива от переживаний — я побаиваюсь даже, выдержит ли ее сердце, — а я сама… Я была на грани нервного срыва, если не за его гранью. Оставаться вдвоем нам было просто противопоказано: речь пошла бы о том, кто первый сорвется и доведет другого до больших неприятностей.
— Ты что, с ума сошла? — выпалила я, не веря в ее предательство. — Ты должна быть здесь… быть здесь… еще хотя бы один день…
Я бы повторила это еще раз десять подряд, если бы Джерри меня не остановила.
— Нет, я не могу! — одернула она меня. — Я должна вернуться обратно: меня ждут Брюс и Стиви… Кроме того — двадцать минут до станции… Ты же знаешь — бабушка сильная женщина, она может все вынести!
Я вздохнула. Джерри была права. У нее была своя семья, и ее жизнь принадлежала мужу и сыну. Это обо мне некому плакать, умри я завтра. Я не имела никакого морального права задерживать Джерри тут и тем более — подвергать ее опасности. Мой страх — мой эгоизм. Она и так много сделала, приехав сюда…
— Спасибо тебе, — ответила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.
Я оставалась одна. Одна!
— Если будут какие-нибудь проблемы, — Джерри встала и поглядела в сторону выхода, — звони. И смотри — поосторожнее здесь…
Я кивнула. Смысл последней реплики дошел до меня позже. Джерри сбегала, спасалась от неведомой, но такой ощутимой опасности. Что ж, не мне судить ее… Я и сама предпочла бы сбежать. Но здесь была бабушка…
Джерри вышла. Я не сразу пошла за ней — ее уход поверг меня в какой-то шок. Когда я наконец смогла сдвинуться с места и вышла следом, Джерри уже не было.
Дверь привела меня в склеп. Он отличался от склепа, виденного мною в видениях, но ненамного.
Как во сне я прошла несколько шагов, потом заметила боковую скамеечку и села. Мне было все равно, где сидеть, — я все еще переживала свое одиночество.
Будь я в несколько лучшем состоянии, ничто бы не заставило меня добровольно остаться в этом месте, но, повторяю, я была как в полусне.
Джерри уехала… Это было для меня полной трагедией. И, что самое худшее — я не была готова к этому. Неужели страшная реальность откроется именно сейчас, когда я не смогу ей противостоять? Нет, я должна найти в себе силы.
Должна!
Я попробовала взять себя в руки, но вдруг голова знакомо закружилась — подошло «время видений».
Похоже, мольба возымела действие: склеп никуда не пропал. Я по-прежнему сидела на скамейке, и ничто не изменилось вокруг.
Вот только Джерри уехала…
Что я буду делать, если бабушке станет нехорошо? Я даже не знаю, как найти тут врача. И спросить не у кого… Я не на шутку тревожилась за здоровье бабушки: еще в Морнингсайде доктор предупреждал, что у нее не все в порядке с сердцем и ей нельзя волноваться. Но разве мог он запретить дедушке умереть? Лишь одно утешало меня: она должна была быть готова к такой развязке. Дедушка был стар, а люди не вечны… Конечно, она знала все заранее и могла с этим смириться. Лишь бы только в естественный ход событий не вмешались неожиданности.
И тут я удивительно ясно ощутила, что бабушка скоро умрет. Очень скоро. Может быть, завтра или даже сегодня. Эта мысль испугала меня. Я чувствовала, что встречусь с Длинным после ее смерти. Если правдиво одно предчувствие, значит, может осуществиться и второе…
От размышлений меня отвлек хрипяще-хлюпающий звук. Я подняла голову, еще не понимая, что это. Одно дело — видения (к тому же я воспринимала их через чужие органы чувств) и совсем другое — реальность.
Так вот, я взглянула в сторону, откуда послышался этот странный звук, — и обмерла: за поворотом быстро скрылся край черной одежды! Здесь же прятались карлики!
Видение?
Но в таком случае дедушкина смерть — тоже видение. И этот город… Не многовато ли? Я должна была срочно проверить, реальность это или нет. Прежде чем действовать, надо убедиться, в каком из миров ты находишься.
Я до боли стиснула кулаки, потом раскрыла их и увидела, что на ладонях выступила кровь.
Кровь была настоящей. Боль — тоже.
— Нет, это не сон! — сама не знаю, почему эти слова вырвались у меня вслух…
Все. Игры и ожидание закончились. Я огляделась. Полусон и вся усталость, казалось, слетели с меня. Чтобы выжить, нужно драться. И я буду это делать, пока хватит сил. Ко мне пришла решимость. Холодная и твердая. Раз я здесь, раз ЭТО произошло — пусть будет схватка. Они не люди — и с людьми им только предстоит всерьез познакомиться.
