Вновь под его ногами до самого горизонта расстилалась безжизненная, почерневшая земля, освещаемая багровыми всполохами невидимых небес. До самого горизонта землю то тут, то там перечеркивали заполненные буро-красной кипящей лавой провалы, дна у которых, как точно знал Егор, не было вообще. Иссушающий жар намертво захватил его тело в свои обжигающие клещи. Воздуха, пригодного для дыхания, не было совсем. И если он не успеет вырваться отсюда до тех пор, пока не закончится воздух, оставшийся в легких, тело умрет. Он знал, что без предварительной подготовки нетренированный человек сможет протянуть без воздуха не больше минуты. Особенно, если он перед этим не успел заполнить воздухом легкие, несколько раз глубоко вдохнув. Но если при этом приходится активно работать, а не лежать без движения, то время жизни, как минимум, сокращается вдвое. Значит, подумал он, на все про всё у меня есть пятнадцать секунд и ни секундой больше. Да и то, это в лучшем случае.
"А ведь я ожидал чего-то подобного" – неожиданное веселье охватило его предчувствием приключения, несказанно удивив. Адреналин мгновенно переполнял его кровь, так что она, как показалось, даже забурлила и рвалась в бой. Что, несомненно, ещё больше уменьшило общее количество оставшегося в легких кислорода. Но какая теперь разница? – Бой! Упоение схватки – что может быть слаще для бога? Бога, какого еще бога? Бога? И в это мгновение он осознал, что воздух ему не нужен, потому что он не человек.
Где-то вдали, у горизонта сгущалась непроницаемая тьма, которая, как казалось, постепенно поглощала этот мир. И работы ей осталось, на первый взгляд, не так уж и много. Звёзд над головой не было, все небо было застлано клубящимся дымом зеленовато-жёлтого цвета. А жаль, без звезд так скучно!
Все эти, то логичные, то странные мысли пронеслось в голове Егора, пока он рассматривал фигуру, стоящую впереди. Мозг работал как автомат, оценивая обстановку, выдвигая варианты действий и отбрасывая заранее неудачные. Но даже необычный мозг Соколова не видел ни одного варианта, приносящего успех и победу. И он точно знал, почему. – Просто потому, что такого варианта не существовало в принципе. Поняв это, Егор улыбнулся и исчез.
Перед ним, метрах в трех, не более, стояла Кали. Её трудно было спутать с кем-то другим, Нараяна и не спутал. Громадного роста обнаженная женщина с кожей темно-синего цвета и по локоть отрезанными человеческими руками, скрепленными на ее поясе в виде набедренной повязки. В верхней правой руке (всего их четыре) она держит окровавленный меч, разрушающий, как говорят, любые сомнения и двойственность. В нижней левой руке она держала голову демона, символизирующую отсечение эго – саму идею о том, что "я есть тело", которую она уничтожает. И правильно делает, кстати, так себе идейка. Гирлянда черепов, свисающая с шеи, является воплощением колеса сансары – череды бесконечных и бессмысленных человеческих воплощений, не сохраняющих даже памяти о прошлом. Правой верхней рукой она делает защитный жест, прогоняющий страх, в то время как правой нижней рукой благословляет к исполнению всех желаний. Нараяна улыбнулся: его желания сегодня исполнятся. Три глаза на лице Кали управляют тремя силами: творением, сохранением и разрушением, и соответствуют трем временам: прошлому, настоящему и будущему. Темно-синий цвет ее кожи – цвет космоса, бесконечности и, конечно, смерти – куда без неё?
– Здравствуй Калика Каларатри, давно не виделись! – мысленно поприветствовал Нараяна. Егор исчез, а с исчезновением инкарнации пропала и необходимость в дыхании. Теперь ничто не мешало и ничто не торопило. Слова не прозвучали в этом мире, да они были здесь и не нужны. Две сущности, стоявшие друг перед другом, людьми не являлись, а потому слышали и понимали друг друга без слов.
– И тебе привет, Тот, в Ком люди находят убежище!
– Зачем пришла?
– Убить тебя.
– Меня? – расхохотался называемый Основой бытия, и хохот его прогремел громом под небесами. – Так чего же ты ждешь, ведущая к смерти? Я разрешаю тебе попробовать!
Будто только и дожидаясь этого разрешения (а может и на самом деле так) быстрая рябь прошла по рукам Кали и вот уже в каждой из них меч. Никто не смог бы уловить ее движения, когда она внезапно оказавшись рядом с Нараяной, и четырьмя мечами одновременно нанесла удар крест-накрест. Но он увидел. Удар был страшен и своей мощью и своей сутью, поскольку был нанесен сразу в прошлом, настоящем и будущем. От него нельзя уклониться, его нельзя избежать, от него невозможно укрыться ни в пространстве, ни во времени. Невозможно ни для кого из смертных.
Вот только мечи всего лишь прошли сквозь воду, которой стал Нараяна, и которая так же легко сомкнулась обратно, как и была рассечена. А Сын вод продолжал хохотать так, словно все происходящее его ужасно забавляло:
– И это всё, на что ты способна, синяя?
