Фанзолушка полностью

Марк пришел бы в ярость. «Слишком близко! – орал бы он. – А если бы ты упал?»

Смотрю вниз, далеко вниз, вдоль стены здания. Сердце отбивает барабанный ритм в горле. Ненавижу высоту, но в крышах есть что-то успокаивающее. Мирное. Доносящиеся издалека звуки города, приглушенная оживленность.

Наверное, звучит глупо, но здесь я больше всего чувствую себя собой, а сейчас это происходит не часто. Все время приходится держать лицо. Перед камерами, перед людьми индустрии, перед папарацци, режим Дэриена Фримена все время включен.

Я чувствую себя собой только… Словом, когда говорю с Элль. Это глупо, потому что она одна не знает, что я это я. Как я могу быть самим собой, когда я вру?

Телефон вибрирует.

Элль, 6:04

– К сожалению.

– А ты чего не спишь?

6:04

– Еще не ложился.

Элль, 6:04

– ОМГ, ИДИ СПАТЬ.

– Псих.

6:05

– Ха-ха.

– Спасать галактику непросто.

Я отправляю сообщение и в тот же момент жалею об этом. Я восемь часов подряд сегодня изображал Карминдора и хочу в кои-то веки просто побыть собой.

6:05

– Да нет, галактику я не спасал. Что за бред. Я таким не занимаюсь.

Элль, 6:06

– Так там под маской ЖИВОЙ человек?

– Удивил, правда.

6:06

– Я чую сарказм.

Элль, 6:07

– Все хорошо, я прощаю.

– Если только ты, ну, скажем, не лысый.

Я вздыхаю, предчувствую, куда повернет разговор. К моей внешности, к тому, кто я. Лучше придерживаться роли Карминдора. Тем более что сейчас благодаря гримеру я гораздо чаще выгляжу как он.

Элль, 6:09

– Ты что, лысый? Это твой большой секрет.

– Ты на самом деле лысый.

6:10

– Мне стыдно, что ты так думаешь. Клянусь, волосы у меня есть.

– Они темные. Кудрявые.

Элль, 6:11

– Как у Карминдора?

6:11

– На удивление, да.

Элль, 6:12

– И ты такого же роста, как он?

– То есть, если бы встала рядом, я видела бы волосы у тебя в носу?

6:14

– Неловкий вопрос.

Элль, 6:15

– А еще неловко быть настолько низкой, что сквозь ноздри видно мозг, однако добро пожаловать в мою жизнь.

Я тихонько смеюсь, хотя больше здесь никого нет. Чувствую, что это секрет, и потому надо быть тихим, чтобы вселенная не нашла этот маленький пузырь и не лопнула его.

6:15

– Зависит от твоего роста.

Элль 6:16

– Я очень маленькая. Метр шестьдесят.

– Невыносимый рост. Все время теряюсь в толпе.

– Хотя удобно шпионить. Тебя никто не замечает.

Над городом разливается рассвет. Оранжевый свет пронзает ночное небо, как инферно, протягивая к звездам розовые и желтые пальцы. Солнце настолько яркое, что приходится прищуриваться, но оно все равно всходит. Интересно, как выглядит восход в мире Элль?

6:16

– Мой рост метр восемьдесят пять, но я тебя разгляжу.

– Даже в толпе, я пойму.

Элль, 6:17

– Что поймешь?

6:18

– Что я хочу с тобой потанцевать.

Наверное, у меня горячка от недосыпа. Ну не на самом же деле я это сказал? Я что, правда так думаю? Я помню, как целовался с Джесс, ее затаенную улыбку и как она спросила, о ком я думал.

По правде, я думал об Элль, и не только когда мы целовались. Я думал о ней каждый шаг танца.

Я имел в виду это. Каждое слово.

Я поворачиваюсь и фотографирую себя на фоне рассвета. Лица не видно, настолько яркое солнце. Виден лишь силуэт. Защищая мой имидж, Марк давно научил меня так снимать. Но волосы видны.

6:18

– Чтобы доказать, что я не лысый.

– [Вложение].

– Доброе утро.

А потом я замечаю его. Парня у входа. С камерой в руках, прячущего лицо. Я чуть не роняю телефон.

– Эй! Эй, ты! – кричу я, бросаясь вперед.

Неизвестный разворачивается, выбивает мой ботинок и захлопывает дверь прежде, чем я пробегаю половину расстояния. Я бью кулаком в дверь, чертыхаюсь. Ручки нет. Я заперт на крыше, чтобы в жизни воплотить «Мальчишник в Вегасе».

Хуже всего то, что мне это не привиделось.

На «Звездной россыпи» действительно завелась крыса.