На следующий день Джонни чуть свет уехал в Нью-Скотт, окрылённый надеждой. Брай сочувственно смотрел ему вслед. Он подумал, что Фарги поступил с ним жестоко, толкнув навстречу страсти, в которой у парня не было ни малейшей надежды на взаимность. Вернулся Джонни едва не в слезах. Войдя в студию, где Фарги и Брай обсуждали какой-то набросок, обещавший стать неплохой картиной, он сел в кресло и опустил голову. Даже Джерри, сидевший тут же, посмотрел на него с некоторой жалостью. Наконец, Джонни поднял голову и взглянул на Фарги.
— Ну что ты сделал? — упавшим голосом спросил он.
— Да в чём дело? — нахмурился тот. — Что, цветы твоей красавице не понравились? Или стихи не те?
— Это не Хайям?
— Нет, это Рудаки.
— А я сказал, что Хайям.
— Малыш, в Персии было до черта поэтов!
— Она заявила, что я невежда и… вообще.
— Так, по-моему, главное — это именно «вообще», — Фарги сошёл со своего помоста и присел рядом с Джонни на корточки. — Что вообще, малыш?
— Мне кажется, она знает о моём задании. Вернее, она как раз не знает, что это задание.
— А, по-моему, ей просто нужен предлог, чтоб тебя отшить! — заявил Джерри.
— Заткнись! — рявкнул Брай.
— Возможно, он и прав, — задумчиво проговорил Фарги и погладил Джонни по руке. — Не расстраивайся, малыш. Сделаем так. Я сам с ней встречусь и поговорю. Если ей нужен предлог, то Аллах с ней, не будем и биться. А если дело в отличии между Хайямом и Рудаки, то это дело поправимое. Возьмешь у меня в библиотеке пару книг, и всё будет о’кей.
— А если дело в задании?
— Если только в этом, то придётся ей всё рассказать.
— А секретность?
— Или полное соблюдение секретности или счастливый брак. Я за брак, по крайней мере, для тебя. Договорились?
Джонни кивнул, Фарги поднялся и похлопал его по плечу.
— А если не выгорит, малыш, то… Всё в жизни можно пережить, даже это. Можешь мне поверить.
На следующий день Брай должен был вернуться на службу. Опасные рейды на остров Хюр и огромная работа по обустройству Центра наблюдения захватили его полностью, и он как-то позабыл о событиях тех дней. Лишь в конце недели, приехав в Нью-Скотт, чтоб утрясти некоторые административные вопросы, он столкнулся в одном из коридоров отделения с Джерри.
— Ты ещё здесь? — удивился он. — Что, Пустыню временно закрыли на реставрацию?
— Пустыня функционирует в прежнем режиме, — зло ухмыльнулся Джерри. — Просто мне не хочется пропустить столь занимательное зрелище.
— О чём речь? — насторожился Брай, удивлённый его тоном.
— О Фарги, о Джонни, о Дине… И о большой любви, а также о крепкой мужской дружбе. Я, конечно, понимал, что там, где речь заходит о нежных чувствах, друзья в расчёт не берутся, но выглядит это…
— Фарги что, здесь? — нахмурился Брай.
— Точно. Вернулся в свою мансарду. Летает как на крыльях. Там всё завалено портретами Дины. В общем, пустили козла в огород.
— А Джонни?
— Молчит.
— То есть как молчит?
— Так. Приходит вечером, садится в гостиной на диван и молчит
— А Фарги спокойно на это смотрит? — не поверил Брай.
— Нет, к его возвращению со свидания Джонни вежливо убирается в свою комнату. А утром делает вид, что всё нормально, и у него нет причин сердиться.
— Так, поехали туда! — Брай стиснул зубы и кулаки. — Я с ним поговорю!
— Да брось ты! — забеспокоился Джерри. — Ну, что случилось? У Джонни всё равно не было шансов. Она бы кого-нибудь другого заприметила. Лучше уж Фарги, чем…
— Ты на машине? — перебил его Брай.
— Да, но у меня ещё дела в Космополисе.
— Это, кажется, по дороге?
Джерри мрачно взглянул на него и поплелся по коридору в сторону выхода. Всю дорогу Брай пытался справиться с раздражением и убедить себя в том, что ничего страшного не произошло. Но перед глазами то и дело вставала одна и та же картина: расстроенный Джонни, который доверчиво и благодарно смотрит на Фарги, обещающего ему помощь. И он не мог поверить, что можно так поступать с другом.
Он хотел поскорее добраться до коттеджа и увидеть всё собственными глазами, во всём разобраться и, если понадобится, высказать Фарги всё, что он о нём думает, даже если это ему не понравится.
Как назло, за километр до места назначения машина Джерри встала, и все попытки оживить её не привели к успеху. Остаток пути они прошли пешком, и дом встретил их тёмными окнами.
Джонни, действительно, сидел в гостиной и молча смотрел перед собой. На его лице было даже не привычное уныние, а бесконечная усталость. И пустота.
— Как дела, малыш? — спросил его Брай.
Джонни медленно кивнул:
— Порядок.
— Твоя тачка на ходу? — спросил Джерри, нервно озираясь по сторонам. — Мне нужно в Космополис. Срочно…
— Да, но её Фарги взял. Ему нужно было куда-то ехать…
— Понятно, — вздохнул Джерри и пошёл на кухню за пивом. — Видел? — спросил он Брая, вышедшего за ним. — И так весь вечер.
— Скверно… — пробормотал Брай.
— А вот и наш Меджнун… — проворчал Джерри, заметив свет фар за деревьями. — Что-то рано сегодня.
