Брай нехотя развернулся. Фарги встал позади его на колени и, опустив ладони ему на плечи, начал негромко произносить уже знакомые Браю слова. Однако, чем дальше, тем более странно звучал его голос, он переливался, вибрировал, поднимался до невероятно чистого и высокого тона. И Брая вдруг охватило странное ощущение. Его голова слегка закружилась, в то время как плечи налились силой. Ещё мгновение, и он почувствовал упругую силу ветра, несущего его вверх, под руками затрепетали потоки воздуха, он вдохнул полной грудью и понял, что летит. Он ощущал прохладу небес, их простор и собственную свободу. Он чувствовал лёгкость и силу своих крыльев, широких чёрных крыльев с роскошным блестящим оперением. Это было странно и приятно, но слишком необычно, и усилием воли он вернулся в реальность. Он снова сидел на дощатом полу и смотрел в окно на распахнутые над миром прохладные ночные небеса. Он снова слышал голос Фарги, потихоньку опускающийся к обычному ритмичному речитативу. Но ощущение полёта, силы и свободы не ушло. Оно казалось таким стойким и естественным.
— Повторяй, — шепнул над самым его ухом Фарги, и Брай подчинился, чувствуя, как постепенно его неловкий голос начинает сливаться с голосом друга, приобретая такой же чистый и высокий тон.
И, обернувшись на картину, Брай вдруг понял, что в ней нет ничего особенного. Это всего лишь его портрет, на котором он изображён таким, каков он есть…
— Так это и началось, — Брай закончил свой рассказ, откинувшись на спинку сидения и поглядывая на серое заброшенное здание завода, стоящее у подножия заросшей пыльным кустарником горы. — Такого чувства, как в ту ночь, мне больше не довелось испытать, может, потому что сам я петь не научился, а Фарги, вот так, именно для меня, свои арии не исполнял. Но формулы эти я затвердил и повторяю их до сих пор. Иногда просидишь за монитором всю ночь и чувствуешь, что голова начинает напоминать треснувший колокол. Вот тогда, как-то незаметно для себя и принимаешься бормотать. В глазах светлеет, колёсики крутятся и ты как новенький.
— Это очень похоже на настоящие заклинания, — задумчиво проговорил Кристоф. — Когда я услышал их там, в этом дыму и пламени, я сразу почувствовал их воздействие.
— Может, это и можно назвать заклинанием, — пожал плечами Брай. — Я ведь толком не знаю, что такое заклинание. Но я как-то попробовал произвести замеры уровня электромагнитных излучений во время звучания этих формул. Стрелки отклонялись, даже если формулы звучали в записи в полностью изолированном пустом помещении.
— И как Фарги отреагировал на результаты этих исследований? — поинтересовалась я, уже предполагая, какой услышу ответ.
— Он сказал мне: «Глостер, дорогуша, ты уверен, что у тебя нет других дел, кроме как заниматься такой ерундой?» — усмехнулся Брай. — И его тон напрочь отбил у меня охоту продолжать изыскания.
«Стрела» стояла на окраине Эйка под прикрытием куч мусора, из-за которых нас было не видно со стороны города. Кристоф посмотрел на часы.
— Долго нам ещё ждать?
— Понятия не имею, — Брай беспечно пожал плечами и принялся разглядывать перстни на своих музыкальных пальцах. — Наверно, Джон улаживает неприятности, связанные с учинённым нами разгромом. А если учесть, что действовать ему приходится через третьих лиц…
— Ты думаешь, это могут быть серьёзные неприятности? — спросила я, просто чтоб поддержать разговор.
— Не думаю. Меня там никто не видел, а кто видел, тот не вспомнит. Система слежения перегорела, кристаллические носители информации расплавились… Кстати, — он засунул руку под свой тяжелый плащ, — вы там кое-что забыли.
Он достал кинжал Кристофа, а потом мой «оленебой».
— Никогда больше не буду его сдавать, — проворчала я. — Мне и в голову не может придти, что он не при мне.
— Если б я его потерял, — пробормотал Кристоф, пристегивая ножны к поясу, — мне было бы очень жаль.
— Впредь будьте внимательней.
Брай распахнул дверцу машины и вышел. Он отошёл на несколько метров и принялся что-то переключать на своём костюме. Со стороны это выглядело так, словно он делает акупунктурный массаж.
— По-моему, пока он не слишком доволен нашей работой, — заметил Кристоф, глядя на Брая.
— Ну, в этом ты можешь не сомневаться, — ответила я. — Кстати, я тоже не в восторге.
— Я тоже, — он задумчиво осмотрел свою покрытую засохшей грязью одежду. — Ты не знаешь, тут можно достать джинсы?
— Тут всё можно достать. Спросишь у Эдди, где живёт его портной, — при воспоминании об Эдди у меня вдруг стало мутно на душе.
Кристоф сразу почувствовал это и вопросительно взглянул на меня.
— Как ты думаешь, — спросила я, — это правда то, что говорил о нём Криги? Я не об оргиях и скупке краденного. Это, скорее всего, так и есть. Насчёт мальчиков?
