Мы уже видели, что итальянские фашисты были по большей части молодыми ветеранами войны. Нацисты тоже были молоды, но ветеранов среди них было меньше. Средний возраст члена партии в 1923 г. составлял 27 лет, в конце 1920-х он возрос до 29 лет. Активисты обычно были еще моложе. В выборке очень активных членов СА за 1929–1932 гг. 60 % моложе 25 лет, а у «мучеников», погибших в уличных схватках в 1922–1923 гг., средний возраст равняется 24 годам. Половина членов партии и три четверти бойцов СА были неженаты. Как и в Италии, большинство фашистов были свободны от семейных уз и готовы все свободное время отдавать движению. Около 1930 г. нацистские лидеры были в среднем на десять лет моложе лидеров всех остальных Веймарских партий, кроме коммунистов. Активисты Социалистической партии в среднем были даже старше населения Германии в целом.
В «буржуазных» и социалистических партиях для нацистов воплощалась застойная мудрость среднего возраста, противостоящая динамизму юности, так что нацисты провозглашали: «Старичье, дайте дорогу молодым!» Со временем, разумеется, начали стареть и нацисты: в 1933 г. средний возраст членов партии составлял 36 лет, в 1939 г. — уже 47 лет. К этому времени возрастная структура нацистской партии соответствовала данным по населению страны в целом (Weber, 1969: II, 26; Merkl, 1975: 13, 1980: 98; Douglas, 1977: 71; Kolb, 1979: 101; Madden, 1982a; 1982b: 50; Fischer, 1983: 49–51; Kater, 1983: 139–148; Peterson, 1983: 216; Jamin, 1984: 85; Brustein, 1996: диаграмма 5.2b).
Автобиографии нацистов, опубликованные Абелем, показывают нам, что НСДАП и СА считались организациями «для взрослых»: обычно туда переходили после стажировки в молодежных правых организациях. Почти все активисты состояли в каких-либо молодежных группировках, половина — в Гитлерюгенде или правых боевых отрядах, одна пятая — в мирных правых движениях (Merkl, 1980: 205–206). Таким образом, большинство нацистских активистов начинали экстремистскую деятельность в том же возрасте, что и итальянские фашисты, — в 18–20 лет.
Поэтому многие объясняют нацизм как возрастной феномен, молодежную культуру бунта. Первая мировая война, говорят нам, оказала особенно глубокое влияние на «поколение 1914 года» — молодых людей, рожденных в 1890–1915 гг., для которых на время войны пришелся период личностного становления. В этой возрастной группе выделяется «фронтовое поколение» рожденных в 1890–1901 гг. — поколение воевавших — и «домашнее поколение» переживших войну детьми. И тот и другой опыт отчуждал молодых людей от Веймара и сдвигал вправо. Меньше внимания уделяется военному опыту молодых женщин. «Фронтовое поколение» ежедневно сталкивалось со смертью: это развило в них острое, всеуравнивающее чувство мужского фронтового братства. Однако их жертвы оказались напрасными: дома, в тылу их «предали» немолодые штатские. Следом на политическую сцену вышло «домашнее поколение»: эти люди пережили военные лишения, безотцовщину, национализм и милитаризм их был чисто умозрительным — но от этого не менее пылким. Их роман с войной подкосило поражение и возвращение домой побежденных отцов. В шаткой и прозаической «штатской» демократии бремя безработицы ложилось в основном на молодежь. Молодые стремились к более сплоченному обществу, жаждали сильной отцовской фигуры — и находили то и другое в образах
В этой истории много правды, но есть в ней и темные места. В 1920-х нацисты еще составляли незначительное меньшинство, молодежные организации у них были меньше, чем у их социалистических, католических и «буржуазных» соперников. Следовательно, лишь некоторые из «поколения войны» становились пламенными нацистами. Много было нацистов и в других поколениях. Средний член нацистского движения в 1920 г. родился в 1887-м, то есть был немного старше «поколения войны». Доля возрастной группы 18–29 лет в нацистском движении лишь немного превышает общую долю в населении: в 1920 г. она составляла 1,25, в 1927 г. возросла до 1,4. Недостаточно представленных возрастных групп практически не было. Лишь доля людей старше шестидесяти была сравнительно невысока — 0,9 или менее (Kater, 1983: 261, 269-73). Как видно, нацизм привлекал все возрастные группы. Экологичные исследования голосований показывают, что в 1930 г. люди старшего возраста голосовали за нацистов даже несколько чаще, чем молодежь (Falter, 1991: 146). Из двадцати четырех ключевых лидеров девять в 1914 г., на момент начала войны, были старше 24 лет. Сам Гитлер (родившийся в 1889 г.) до войны практически не успел пожить взрослой жизнью; однако Риттер фон Эпп (46 лет) был высокопоставленным офицером, Шварц и Хирль (обоим 39 лет) — уважаемым чиновником и кадровым офицером соответственно, Фрик (37 лет) — высокопоставленным чиновником с докторской степенью по праву. Все эти вполне зрелые люди были уже привержены правому радикализму, из которого развился нацизм.
