Если бы Гитлер обещал Вторую мировую войну или массовые убийства евреев и славян, он не получил бы и 5 % голосов. По-видимому, таких целей у него изначально и не было. Однако нацистские лидеры в самом деле скрывали от избирателей глубину и последовательность своей ненависти. Именно это, в числе прочего, в конечном счете привело к войне и геноциду. В целом, за исключением этого серьезнейшего обмана (точнее, частично самообмана), нацисты предлагали последовательную, в большой степени искреннюю и выполнимую на практике, во многом инновационную избирательную программу, основанную на органическом национал-этатизме.
Из-за Депрессии правящие партии утратили популярность, и избиратели сделались более отзывчивы к нацистам. Если в 1928 г. за НСДАП голосовало всего 3 % избирателей, в 1930 г. — уже 18 %, а в июле 1932-го — 37 %; к ноябрю 1932-го (последние свободные выборы) это число немного упало и составило 33 %. Таким образом, к голосованию за нацистов пришла треть населения Германии. Это еще не большинство — хотя во многих демократических странах такое количество голосов обеспечило бы им победу. Так, нацисты получали в общей сложности больше голосов, чем демократы или республиканцы в современных США. В Германии, в соответствии с тогдашней Конституцией, это давало им возможность, как крупнейшей партии, попытаться сформировать новое правительство. В блоке с другими авторитарными партиями они могли добиться мажоритарного большинства и создать правительство вместе с ними. Это было важно, поскольку означало, что нацистам нет нужды рисковать, устраивая полномасштабный государственный переворот. В 1933 г. они смогли использовать конституционные положения о чрезвычайных полномочиях. Нарушать конституцию им не пришлось.
Как же нацистам удалось собрать столько голосов? Голосование — минимальный акт поддержки, далеко не всегда означающий полное согласие с партийной идеологией. Современники полагали, что НСДАП забрала себе много протестных голосов, — что и неудивительно для партии с таким количеством «врагов». Немецкая экономика терпела крах, и, чтобы задуматься о голосовании за НСДАП, не требовалось быть убежденным фашистом. «Другие уже попробовали — дадим шанс и Гитлеру», — так рассуждали многие. 20 % голосов в 1930 г. обеспечили нацистам голосующие впервые — и молодежь, и те, кто раньше воздерживался от голосования (Falter, 1986). Возможно, они плохо понимали, что такое нацизм. Однако по другим коррелятам голосования очевидна широкая популярность нацистских идей. Попробуем определить основные группы поддержки нацистов.
В большинстве общегерманских исследований лучшим предиктором голосования за нацистов оказывается религия (Falter, 1986, 1991; Childers, 1983). Из всех избирателей, зарегистрированных на июль 1932 г. (включая и тех, кто не голосовал), нацистов поддержали около 38 % протестантов и лишь 16 % католиков — разница значительная. Чем выше был процент протестантов в регионе, тем больше там голосовали за нацистов. В преимущественно католических округах нацисты, как правило, набирали менее 10 %, в преимущественно протестантских — 60 % и более. 117 из 124 округов, где нацисты набрали наибольшее число голосов в 1930 г., были протестантскими (Falter, Bömermann, 1989). Даже в больших городах, где две конфессии сосуществовали бок о бок, религиозный фактор оставался не менее важен, чем классовый (Hamilton, 1982: 38–42, 371–373, 382–385). А в небольших городах с населением менее 25 тысяч человек, где и проживало большинство немцев, религия как предиктор голосования за нацистов намного обгоняла классовую принадлежность.
Таким образом, электоральный успех нацистам принесли в основном протестанты. И наоборот: разгром либеральных и консервативных партий перед лицом нацистского успеха распространялся только на протестантских избирателей. Две католические партии (партия Центра и баварская БВП) сумели сохранить свои голоса, приблизительно на 90 % коррелирующие с количеством католиков в округах. Следовательно, позиции католиков в католических округах практически не изменились. Однако три так называемые буржуазные партии — либеральная Демократическая партия, консервативная Немецкая народная партия и ультраконсервативная ДНВП — зависели от протестантов. А этих избирателей с 1928 г. начали переманивать к себе нацисты. Даже две социалистические партии, вполне светские, обращались в основном к протестантскому электорату — следовательно, и они оказались под угрозой. Особенно заметен оказался этот тренд среди женщин: католички голосовали преимущественно за партию Центра и БВП, протестантки — сперва в основном за «буржуазные» партии, затем за нацистов (Falter, 1986: 163–170).
