Классовому анализу голосования исследователи традиционно уделяют большое внимание. Экзит-поллов у нас нет, поэтому приходится полагаться на результаты экологических исследований. Верно ли, что в округах, где больше голосовали за нацистов, преобладал средний класс, как утверждает одна авторитетная теория фашизма? Первое серьезное экологическое исследование провел Гамильтон (Hamilton, 1982): он рассматривал большие города. Его данные подтвердили теорию буржуазного класса: чем выше на социальной лестнице располагались жители округа, тем активнее они голосовали за нацистов. В большинстве смешанных округов, где, по заключению Гамильтона, проживало больше представителей нижнего среднего класса, результаты соответствовали средним по стране. Однако более поздние исследования значительно уточнили и скорректировали эти данные. Чилдерс (Childers, 1983; 1984; 1991) проанализировал всю страну. Он обнаружил, что до 1928 г. нацисты показывали наилучшие результаты в округах с большим количеством ремесленников, мелких торговцев и госслужащих. Начиная с 1928 г. к ним присоединились округа с преобладанием мелких крестьянских хозяйств. Таким образом, утверждает он, основное ядро поддержки нацистов составляли представители «старого» нижнего среднего класса — классическая мелкая буржуазия и мелкое чиновничество, — но не «новый» средний класс, состоящий из служащих и менеджеров. Поскольку «ремесленников» Чилдерс относит в основном к мелкой буржуазии, а не к рабочему классу, возможно, он переоценивает роль мелкой буржуазии в поддержке нацизма. Таким образом, вплоть до 1930 г. нацизм в основном вписывался в «мелкобуржуазную» классовую теорию. Однако позже, как признает Чилдерс, поддержка его расширилась, а классовые корреляции ослабли, даже стерлись.
Это он объясняет (не принимая нацистов всерьез) тем, что нацисты сделались «всеобъемлющей» протестной партией, популистами «на милю в ширину и на дюйм в глубину».
Фолтер (Falter, 1986; 1991; 1998) приводит новейшие и самые полные данные по всей Германии. В том, что касается периода после 1930 г., они поддерживают заключения Чилдерса. Фолтер показывает, что пропорция рабочих в общем числе голосующих не оказывала на результаты нацистов значительного влияния. В целом классовой корреляции не было. Но оставались серьезные секторальные различия. Больше всего сторонников нацистов было среди сельскохозяйственных рабочих (хотя в партию вступали очень немногие из них), дальше шли строительные рабочие, работники сферы услуг и коммунальных служб. Однако в округах с преобладанием индустриальных рабочих — кроме государственных заводов — за нацистов голосовали реже. Чилдерс (Childers, 1983: 255) обнаружил также связь между нацизмом, с одной стороны, и ручным трудом и мелким производством — с другой, особенно после 1932 г. К 1930 г. нацисты привлекли на свою сторону около 30 %, а к 1932 г. — около 40 % голосов рабочих. В целом около 50 % немецких рабочих голосовали за социалистов или коммунистов, 30 — за нацистов, 10 — за католические партии и 10 — за буржуазные. После 1930 г. голоса, отдаваемые за три радикальные партии, заметно перераспределились. Нацисты перетянули к себе три миллиона голосов от социалистов, полмиллиона — от коммунистов, однако полтора миллиона голосов перешли в противоположном направлении (Falter, 1991: 116). В начале 1920-х социалисты заигрывали с идеологией
Данные по голосованиям совпадают с данными по членам НСДАП, приведенными в предыдущей главе. Рабочих нацизм привлекал не менее чем другие классы. Теория фашизма как идеологии среднего класса применительно к Германии ошибочна. Однако ядром пролетарского фашизма стали не крупные частные индустриальные предприятия в больших городах, а сферы сельского хозяйства, услуг, общественных работ, а также небольшие заводы и фабрики, разбросанные по маленьким городкам и по сельской местности. Рабочих-фашистов было множество, однако не в центре, а на периферии классовой борьбы.
