Выцветают ваши урны из ссорпод лучами ядерного ока, и по все ветрам несутся затхлые они в простор, пока осталось еще дышать и уходить в свой закат.Под градом военных огней побитые костине встрянут в глотке и не перебьют никогда дыханье,когда возгорающаяся даль за персиковой нежностью вечерне, вновь – небо и – пениеорошенный травыразвенчают все наши страдательные муки.Чтобы вновь, чтобы вновь расспросить облака: куда мне податься?Где повода нет, вновь и вновь; ваши урны из ссор стираются: песнопением птиц, древесным шелестом над звериной шерстью.У кого стоит учиться? Ветра располагают – у них, с точки зрения вечности.<p>«Позавчерашний день…»</p>Позавчерашний день состарил меня раньше тебя.Ты послезавтрашним днем состаришься позже меня.Наша старость вернет былой день детского лета:вернет нас туда, как если бы тот сегодняшний день наступил – и тогдасегодняшний день в воспоминании детства омолодит меня и тебя.На равных выставим наше влечение, когда мы были детьми, для которых тайна и сами они, скрывающимися в шалашах и кустах звучанием смеха на фоне игривого ветра, шуршащим кронами, на которые мы взбирались, чтобы уходящее лето озвучить ребяческой речью.Но мы будем стареть и дальше, а то детское лето станет еще более настоящим, чем вчера, как если бы оно наступило уже завтра.<p>«Сведенная челюсть спазмами мышц…»</p>Сведенная челюсть спазмами мышц перераспределяет боль по всему лицу — пришлось закрыть на щеколду дверь в душевой, чтобы кто-то не увидел как стекает слюна изо рта, спениваясь с пастой зубной; В висящем зеркале над раковиной и фонтанирующим краном искривляется до неузнаваемых черт лицо: эта физиономия в помутнении будто без глаз говорит лишь о полоумном, безумном будущем, к которому могла бы привести повышенная чувственность на экстатических границах эротики переживаний „из души“; Хотелось думать не об этом– и думалось все же другое — как различались, в услышанном парфюмном шлейфе, Вы, возникший в воспоминании может – тогда лишь и стало возможным восстановить витающий запах, от Ваших одежд и кожи, это были ведь Вы – Ваш запах — танцующийся, стелющийся сигаретным дымом, под Thick as a Brick; Из детства тянутся, как та самая боль, шальные фантазии – садят, а в комнатах смирны и ладана лампады чадят, отойдя от стихотворной формы и того, что Вы находили пошлой искусственностью.Как вернуть в памяти присутствие тех, с кем не решился перемолвиться словом?<p>«Речушка, разливаясь большим током…»</p>
