— Где бы размещать тела… — проговорил он. — Люди не мыши, занимают гораздо больше места.
— Я подумаю над этим вопросом. А ты разузнай, не сдается ли что-то в этом же доме. Было бы удобнее снять комнаты рядом с лабораторией. Ты бы мог сюда переехать. Не обращал внимания, живет тут еще кто?
— Нет, лаборатория расположена на первом этаже, и я не знаю, снимают ли комнаты на втором… Для трупов нужно холодное помещение, — задумчиво произнес Джон Батлер. — Хорошо бы подвал…
— Это твоя забота, — резко ответил лорд. — Меня не касается, как ты будешь проводить свои эксперименты. И пока приготовь чистый яд в том виде, в котором мы его уже использовали. Он бесцветен, прекрасно пропитывает бумагу, не оставляя следов.
— Я бы увеличил концентрацию хлорида серы, — казалось, Батлер не замечает Монкрифа и не слышит его слов. Учёный лихорадочно просматривал свои записи. — Нужны не только люди, но и кролики. Испытания на кроликах мне не помешали бы. Зачем зря переводить людской материал.
— С кроликами, думаю, проблем не будет, — Реджинальд скривился. — Если ты намекаешь на деньги, то на кроликов они найдутся. Покупай, сколько нужно.
Ему всё сильнее хотелось уйти из лаборатории. Маска не давала нормально дышать, а разговор с Батлером расшатывал нервы.
— Вода, жидкости… Это большая недоработка, — бормотал Джон. — Слишком узко применение. Мне бы попасть в немецкие лаборатории. Слышал, там добились больших успехов.
— Вот этого не жди! — припечатал Монкриф. — Твоё место здесь. Что касается успехов немцев, так то неудивительно. Они готовятся к войне.
Учёный будто очнулся и внимательно посмотрел на лорда. От взгляда его по-рыбьи выпученных глаз почти прозрачного, бледно-голубого цвета хотелось поёжиться. Редкие волосёнки прилипли ко лбу. Впалые щёки и тщедушная фигура под заляпанным, бывшим когда-то белым халатом говорили о том, что Батлер недоедает. Денег ему хватало. Видимо, не хватало времени — он постоянно торчал в лаборатории. «С одной стороны, подобное усердие похвально, — подумал Монкриф. — С другой стороны, силёнок бы хватило. Надо по-дружески посоветовать есть обильнее».
— Ты бы получше питался, друг мой, — лорд, старательно скрывая брезгливость, похлопал учёного по плечу. — Совсем исхудал.
— Да-да… Постараюсь… Что война? Думаете, скоро начнется?
— Не бери в голову. Вряд ли скоро. А может и вообще не начнется. Наша задача иного порядка. Не забывай: мы служим своему отечеству. Помни, кто тебе пробил место в университете, кто оплачивает наши расходы. Немцы? Нет, друг мой. Поэтому оставь их в покое и работай самостоятельно. Нужны кролики — покупай кроликов. Нужны люди — бери людей. Тех, кто плохо лежит, — Реджинальд рассмеялся над собственной шуткой. — И займись помещениями. Я зайду завтра.
— Мне бы знать ваш адрес для срочных сообщений, — промолвил Батлер. — Мало ли…
— А ты обойдись без «мало ли», — отрезал лорд, снова перейдя с дружеского на холодный, отстраненный тон. — Нельзя, чтобы нас как-то могли связать друг с другом. Мне и так приходится приходить сюда лично. Надеюсь, за мной не следят. Поводов не давал. До завтра!
Резко развернувшись, Монкриф зашагал к выходу. С облегчением он сорвал с лица маску, скомкал и засунул в карман — выбросит где-нибудь подальше. Когда лорд отказывался давать Батлеру свой адрес, он непроизвольно думал о пытках. Если ученого по какой-то причине арестуют, то вполне могут пытать… Не пытать, так сильно бить точно. Когда ты ничего не знаешь, то сколько ни бей, толку никакого. Имени лорда Батлер тоже не знал. Фактически, в его гениальной голове хранились лишь знания о получаемом ядовитом веществе.
Выйдя из обшарпанного дома, Монкриф раскрыл зонтик и быстрым шагом направился к ближайшей оживленной улице. Хлюпая ботинками из крокодиловой кожи по лужам, он добрался до ресторана с французской кухней. Картавых врагов родины он ненавидел куда сильнее, чем русских, но возле лаборатории ловить экипаж лорд не хотел — следовало всячески замести следы и вызвать экипаж отобедав…
Несмотря на совет Монкрифа, Батлер есть не стал. Он снял перчатки, маску и халат. В другом крыле дома проживала хозяйка. К ней и отправился учёный.
— Мадам, — поприветствовал он пожилую женщину в капоре, с вязаньем в руках, — нет ли у вас еще комнат? Мне выделили специальную стипендию для продолжения исследований. Хотел бы к вам переехать, чтобы не тратить время на дорогу.
Хозяйке дома англичанин категорически не нравился. Но состояние финансов не оставляло выбора. В её крыле на первом этаже жила она сама, а второй сдавала врачу с семейством. Когда-то эта московская улица считалась хорошим местом. Но с годами дома обветшали, а построенная неподалеку фабрика лишила жителей милейшего сквера и свежего воздуха. Сдавать комнаты становилось всё тяжелее…
— Да, молодой человек, — ответила она, стараясь не смотреть на визитёра, — в вашем крыле все комнаты свободны. Я вам дам ключи. Смотрите, что вам приглянется.
