Фатальное прикосновение полностью

Вера Килиани, обладавшая большим состоянием и огромным количеством свободного времени, действительно, скучала. Её муж застрял в Грузии по делам. Княгине не хотелось ехать к нему в жуткую провинцию, так как там было бы гораздо более тоскливо. В Москве она перепробовала, казалось, все возможные развлечения, но молодой, двадцатипятилетней женщине хотелось большего. Маскарад и авантюра с проникновением в мужскую святая святых пришлись ей по душе. Проявив невообразимую находчивость, княгиня выяснила, кто будет присутствовать, и обнаружила в списке герцога, с которым они с мужем познакомились летом на Лазурном берегу. Она написала ему письмо с просьбой провести «племянника» в клуб, что тот и сделал.

Радецкому всё более не нравилась затея с переодеваниями. Тут и так сложно было предугадать, на кого решится поднять руку убивец. Останься дамы дома, на целых три человека было бы меньше заботы.

— Не переживайте, — ворвался в его мысли голос Сиверса. — Мне кажется, сегодня никого не убьют. Посмотрите, нас всего девять человек. Мы все друг с другом знакомы. Кроме де Шоссюра. Но вряд ли он наш убивец. Сомневаюсь. Да и смотреть в его направлении проще, чем искать иголку в стоге сена. Если даже это он, наше внимание только на него и будет направлено. Среди обслуги у нас один Фёдор. Уж он точно вне подозрений. И следит со своего официантского поста, аки тот орел. А поломка в туалетных комнатах основных залов клуба вообще избавляет нас от волнений, ведь кроме нас в особняке никого больше нет.

— Однако вы забываете об артистах, — возразил Герман Игнатьевич. — Что если преступник среди них?

Не успел он досказать свой вопрос, как в гостиную начали заходить актёры.

— Добрый вечер, господа, — громко поприветствовал один из них. — Нам нужно буквально минут десять, и мы будем готовы дать вам небольшое представление.

Все четверо уже были переодеты в свои костюмы и теперь начали расставлять нехитрый реквизит, намереваясь устроить импровизированную сцену возле камина.

— Не будемте мешать, господа! Подождем в других комнатах, — призвал Сиверс.

Начавшие заходить в гостиную ретировались обратно, ничего не имея против того, чтобы продолжить закусывать стоя.

По прошествии некоторого времени актёры сообщили о своей готовности дать представление. Видимо тот, кто у них был за главного, объявил:

— Уильям Шекспир! Макбет! Акт четвертый! Представьте, господа, — стал говорить он нараспев, — что здесь не теплая гостиная с коврами, а пещера! В которой ведьмы три в котле мешают варево свое. Представьте не камин — костер, пылающий во тьме лесной.

Гости полукругом расселись в кресла и на диванчики. Актёры погасили люстру и зажгли свечи. Радецкий поёжился. В полутьме предотвратить преступление будет весьма непросто. К камину вышли три ведьмы, которых изображали мужчины. «Какой поворот судьбы, — подумал Герман, — у нас тут женщины изображают мужчин, а там мужчины женщин под стать театру времен Шекспира».

— Жарко, жарко, пламя ярко! Хороша в котле заварка![6] — завопили актёры, делая вид, что мешают что-то в котле. Одна из «ведьм» знакомым голосом пропела: — У меня разнылся палец: к нам идет дурной скиталец. Подымайся, крюк, чей бы ни был стук!

— Входит Макбет! — объявил главный актёр, который, судя по всему, изображал этого самого персонажа: — А, черные полночные карги, чем заняты? Узнать хотел король-убийца судьбу свою! И ведьмы согласились ему предсказывать её!

Одна из ведьм в тот момент куда-то пропала, но после слов двух оставшихся «Появись! Низший, высший, не таись!» актёр снова появился в своей хламиде и со шлемом в руках. Действие продолжалось, и очередной его выход был уже с окровавленным «младенцем». Дамы непроизвольно ахнули. Герман также непроизвольно их успокоил:

— Это кукла.

После следующих реплик зрителям продемонстрировали корону и полено. Затем Макбет выкрикнул:

— Одно скажите, если ведать вам дано: придет ли к власти в этом королевстве потомство Банко?

Две ведьмы заорали: «Не стремись узнать!», но Макбет оказался настойчивым. Поэтому те велели кому-то явиться. Перед зрителями явился актёр, игравший третью ведьму, а потом призрака, который показывал шлем, куклу и корону с поленом. Судя по реплике Макбета, теперь он изображал привидение, а точнее — призрак Банко:

— Ты слишком сходен с духом Банко! Прочь! — возопил Макбет, размахивая руками, будто он мух от пирога отгонял.