— С женщинами вопрос решен, — постановил Батлер. — Однако существует предположение, что низшие и высшие расы, бедные и богатые, простолюдины и аристократы также отличаются, как мужчины от женщин. Не думаю, что имеет смысл сравнивать воздействие лоста на среднюю часть населения. Например, на таких как я, — он неприятно засмеялся. — Тут, уверен, различия будут невелики. Стоит заполучить представителей высшего общества. Цианид, стрихнин… Вчерашний день! Очень печалит, что вместо банкира у вас умер обычный следователь. Тоже середина, которая для сравнения результатов не годится. Но лучше всего взять графа, князя, герцога. Я читал, что в Москву прибыл некий герцог де Шоссюр. Монегаск. Вот его бы раздобыть! — Батлер потер руки. Его мутные глаза заблестели.
— Мы именно для них и разрабатываем лост, — проворчал лорд. — Для аристократов, богатых людей. Тех, кто здесь заправляет… — поняв, что болтает лишнее, он замолчал. — Но тебе придется ограничиться опытами на простолюдинах. Исчезновение видного в обществе человека заметят сразу. Одно дело его отравить, совсем иное — пропажа. А уж с иными расами вообще подождем. Хотя данный вопрос интересует наших заказчиков. Но тут в Москве мы вряд ли сможем его решить. Да нас и не просят. Насколько я понимаю, опыты проводят в колониях. Вот и пусть проводят.
— Жаль! — искренне посетовал Батлер.
— Итак, сроки поджимают, — решил заканчивать визит Монкриф. — Даю тебе десять дней. Наблюдай за трупами, делай, что хочешь. Ты вроде еще кроликов просил. Закупил?
— Да, с кроликами порядок. Но люди важнее!
— Работай. Жду конкретные результаты. По жидкостям, так понимаю, их пока не будет. Остановимся на бумаге. Не трать зря время. Сосредоточься именно на этом варианте. Не надо ничего другого. Самое лучшее — письма, книги… Понял?
Ученого распоряжения лорда, не разбиравшегося в науке, коробили. Лост можно распространить на огромное количество предметов, веществ, жидкостей, поверхностей. Он замечтался. Но действительность не позволяла развернуться. Он мог бы сам, без этого напыщенного индюка, проводить эксперименты. Все упиралось в деньги — его щедро финансировали. И Московский университет бросать не хотелось. Надо отдать русским должное, профессора на кафедрах были весьма сильны в своих предметах.
— Я понял, — ответил Батлер сухо. — Как скажете.
— Приду дня через два, — сказал лорд, вставая. Они никогда не приходил, когда обещал, стараясь застать ученого врасплох. Но теперь он собирался навещать его чуть ни ежедневно.
Монкриф направился к двери. Батлер последовал вслед за ним. Они спустились вниз. Джон отпер замки, выпуская лорда на улицу. Дверь захлопнулась, и опять послышался звук запираемых засовов. «Молодец, это он правильно, — похвалил про себя ученого Реджинальд. — Чертова погода!» Подняв воротник пальто, он направился к улице с французским рестораном, надеясь, что заведение открыто.
В жарком, накуренном помещении сидело не так много народу. На сцене вяло изображали танец три девицы. Монкриф заказал водки, решив не слишком сильно смешивать напитки. На закуску ему подали пирожков с жутко солеными огурцами — совсем не на французский манер. Но было не до кулинарных тонкостей: лорду, по правде говоря, не терпелось выпить, чтобы на какое-то время стереть из памяти жуткого Батлера с его кошмарным домом.
Опустошив графин с водкой, Монкриф попросил найти ему экипаж. Он вышел на улицу, пошатываясь, и плюхнулся в подошедшую коляску. Клонило в сон. Но зная, что расслабляться ночью опасно — могут ограбить и выкинуть на улицу — он старался не терять бдительности. Вскоре справа Монкриф увидел знакомый особняк Английского клуба. Во всем здании по-прежнему было темно. И только в левом крыле за портьерами в свете люстр колыхались тени. Лорд позавидовал поэтам-мистикам, которые, как он был уверен, спокойно проводят время, наслаждаясь выпивкой и отличной кухней клуба.
— Ничего. Скоро закончим. И домой! — многократно прокляв свое согласие поехать в Россию, Реджинальд поклялся сразу по окончании своей миссии просить прислать замену. В памяти всплыло поместье в Шропшире, гончие, охота, размеренный образ жизни, в котором не было места неожиданностям. Ну жена умерла. Подумаешь! По сравнению с тем, что происходило с ним в Москве, это событие теперь казалось маленьким нюансом, не стоившем упоминания.
— Сначала я познакомился с князем… Эх, закусочки бы! — Бобрыкин хлопнул себя по колену и огляделся. На тарелках лежали остатки еды, которую приносили с собой предыдущие собеседники следователя. Севастьян Андреевич довольствовался оливкой и продолжил: — Когда ж это было? Погодите… Четыре года назад. Нас представили друг другу и попросили принять князя по деловому вопросу. С сожалением могу сказать, что я не рад тому знакомству.
— Отчего-с? — Курекин понимал, что они приближаются к интересующему его моменту.
