— Думаю, да, но один человек — это слишком мало. Вот бы узнать про вашего следователя… На самом деле, я провел два опыта. Второй был с проституткой. Видите ли, очень важно понять влияет ли пол на результаты. Есть исследования, касающиеся именно данного аспекта. Некоторые лекарства, например, действуют на мужчин и женщин по-разному. Испытаний проведено крайне мало! — возмущенно воскликнул Батлер и аж подскочил на месте.
— Вы поаккуратнее там с людьми, — нахмурился лорд, услышав новость о проститутке. — А то заметят, как вы сюда народ тащите и доложат в полицию. — Паранойя опять дала о себе знать в самом пренеприятном виде: струйки пота прокатились по спине, а руку пришлось сжать в кулак, чтобы унять дрожь.
— Я аккуратен, — припечатал Батлер. — Выхожу только поздно вечером или ночью. С бездомным мы мирно пришли, под ручку, словно близкие друзья. Разглядеть, кто это, в темноте было невозможно. Да и дожди сейчас проливные, туман. Проститутку увидел случайно в подворотне. Подумал: вот прекрасный случай проверить теорию разного воздействия ядов и лекарств. Она с радостью пошла за мной. Ей я добавил лост в вино. Оно мгновенно подернулось пленкой и, скорее всего, стало странным на вкус, потому что девка поморщилась. Но допила. Через два часа уже была мертва. Однако с этим я сильно ошибся.
— Почему?
— Ох, как же мне бывает с вами тяжело! Прислали бы кого-то, кто хоть чуть-чуть понимает в науке! — Джон быстро двинулся к буфету. Порыскав, выудил бутылку с джином. — Будете? — спросил и, не дождавшись ответа, вернулся с двумя рюмками и бутылкой. На тот же стол с объедками Джон поставил явно немытую тарелку с хлебом и кинул нарезанный на крупные куски кругляш колбасы. — Пейте! Советую. Все-таки мы дышим этими парами. Маска лишь затрудняет попадание отравленного воздуха в легкие. Но яд проникает в наш организм. Пейте!
Подавив брезгливость, Монкриф налил в рюмку джин и выпил залпом — слова Батлера возымели действие.
— Как вы избавляетесь от тел? — спросил он, с опаской глядя на хлеб с колбасой. Джин опалил внутренности и неимоверно захотелось закусить.
— Пока никак, — чуть ни радостно ответил Батлер, поедая колбасу. — Пока рано избавляться. Представьте, человек живет один. Слуги у него приходящие. Он отравлен. Лежит дома и постепенно умирает. Врача вызвать не в состоянии. Обнаруживают его через какое-то время. Представили? — Монкриф кивнул. — Отлично! В каком виде его обнаружат? И что обнаружат при вскрытии?
— Не знаю, — помотал лорд головой и наполнил вторую рюмку. Перед глазами вставали ужасные картины. Совсем не возникало желания представлять, что обнаружат на трупе и внутри него.
— Я тоже далеко не на сто процентов могу гарантировать, что там увидят. А хорошо бы знать точно! Именно с этой целью я и не избавляюсь от трупов. Подожду дней десять. Думаю, достаточный срок. Каждый день веду записи — фиксирую, что происходит с кожными покровами, с внутренними органами…
— Как с внутренними органами?! — лорд поперхнулся: он только начал пить джин.
— Не нервничайте вы так сильно! Кому эти людишки нужны! Отбросы общества. Я провожу вскрытие. И наблюдаю. В подвале оборудовал что-то типа морга. Погода способствует, — Джон усмехнулся. — Обкладываю тела льдом. В общем, надеюсь, продержать их как можно дольше. Потом избавлюсь как-нибудь. Забота в любом случае не ваша.
Батлер помолчал, явно раздумывая над чем-то важным. Через пару минут спохватился:
— Я же не сказал вам о своей ошибке! Для сравнения реакции на яд мужчин и женщин надо было их травить одинаковым способом. Понимаете? Он у меня дотронулся до бумаги, а проститутка выпила отравленное вино. Конечно, последствия будут разными! Но я продолжу, ничего страшного. Проституток на соседних улицах полно. Они ходят к фабрике в конце рабочего дня и прогуливаются допоздна — там полно дешевых питейных заведений.
— Не частите! Вас могут заметить! Пропажу одной проститутки можно отнести на случайность. Если пропадут несколько подряд, то и этот факт дойдет до полиции!
В голове у Реджинальда всплыло имя Джека Потрошителя, не так давно изводившего весь Лондон. Его так и не поймали. Ходили слухи, что он убил гораздо больше женщин, чем официально признавали, именно поэтому — они зарабатывали на жизнь проституцией. А кого интересует пропажа или убийство падшей женщины. Тем не менее, полиция занималась расследованием…
— Успокойтесь! — Батлер посмотрел на лорда с презрением. Оно читалось в его глазах, и в какой-то момент Монкрифу показалось, что ученый ради опытов спокойно убьет кого угодно. — Нам много людей не нужно. Не до такой степени, чтобы пропажей отребья заинтересовалась полиция. Опять-таки, проститутка проститутке рознь. Если бы она была содержанкой высокопоставленного лица, другой вопрос. Ну а этих не хватятся.
Монкриф не стал спорить, хотя ситуация, вопреки словам ученого, его тревожила сильно. Впрочем, дальнейший разговор напряг еще больше.
