- Можно и так сказать, – оскалился Морт, наклонив голову набок, словно рассматривая некую диковинку. С их последней встречи прошло шесть лет, да и то, что произошло тогда, Морт бы не рискнул назвать «встречей»: так, всего лишь мимолетное столкновение. Однако и тогда, и сейчас, Малик вызывал у альбиноса некое подобие интереса: во-первых, Граф никогда лично не сталкивался с последней стадией энергетического истощения хранителей – ему лишь доводилось читать о таком; во-вторых, ему всегда было интересно, почему Эйден Малик бросил на произвол судьбы сильнейшего из своих отпрысков, забрав с собой более слабого: сделай он тогда другой выбор, кто знает, чем бы это все обернулось. Морт, возможно, даже взялся бы обучать Малика, ведь, в отличие от Кристиана, он не был точной копией своего отца; он был из другого теста. И да, возможно, изучив его лучше, Граф смог бы получить контроль над его разумом. – Раз ты все понимаешь, почему же ты удивляешься тому, что я выбрал твоего брата на роль щенка?
- Щенки нужны, когда есть что охранять, когда есть, кому и чему служить, но, если я правильно понял, сейчас у тебя немного другая ситуация: тебе предстоит заново отстроить целое государство. Восстановить то, что ты разрушил шесть лет назад, но для этого тебе нужны единомышленники, союзники, равные тебе, а не рабы. Очевидно же, что я гораздо больше подхожу эту роль, чем мой брат.
Валтер Морт улыбнулся шире: они, действительно, мыслили в одном направлении. Николь же, которая под шумок подбиралась ближе к рычагу, замерла: для нее подобный оборот, который принял разговор, был весьма неожиданным.
- Мы с тобой одинаковые, Валтер Морт, – вкрадчиво продолжал Малик, все больше и больше завладевая вниманием альбиноса, вынуждая его подходить ближе, чтобы не упустить ни слова. – Ты и я. Мы оба живем, руководствуясь своим собственным «правильно», потому что только нам хватает для этого силы, потому что только такие, как мы, могут себе это позволить. Мы рождены для этого, мы рождены с этим, и потому не важно, с какой мы планеты, мы все равно придем к тому, для чего были созданы.
- Сила – это не все, – возразил Морт, продолжая подходить ближе. Уже очень и очень давно никто искренне не разделял его позиций: его коллеги, может, и озвучивали что-то подобное, однако, они делали это исключительно из-за подобострастия, желания угодить или страха; никто из них не думал так на самом деле. – Твой брат практически не уступает тебе в могуществе, но….
- Но вы его сломали, – усмехнулся Дэвид. – Ваш орден и ваша система испортили его, разве нет? Несколько минут назад мы все стали свидетелями того, как ему снесло крышу; как он превратился в тупую марионетку, неспособную сопротивляться твоему внушению. А почему? Да потому что всю жизнь его учили быть благородным, честным и справедливым; учили не давать волю эмоциям, учили игнорировать свои собственные чувства и интересы в пользу интересов ордена. Он – ребенок, которого всю жизнь держали в теплице и которому ни разу не делали никаких прививок: неудивительно, что стоило ему покинуть «безопасную зону», как его сразила первая же инфекция. Его гнев – это болезнь, против которой у него нет иммунитета. Его привязанность ко мне, к Никии, к сенатору – это вирус, с которым его организм не может сражаться. Если бы не ваша идеология, запрещающая все, что отличает живого человека от бездушной машины, Дэни не стал бы рабом собственных эмоций, а смог бы подчинить их разуму, как это сделал я. Но он испорчен. Безнадежно испорчен.
- Интересная теория, – после некоторого молчания согласился Морт. – И да, ты прав, из вас двоих ты – куда более достойная кандидатура для моей миссии, однако, теперь уже слишком поздно. Ты – покойник, Дэвид Малик. Твоя смерть – лишь вопрос времени, и, судя по тому, что я вижу, времени очень и очень скорого. А посему я предпочту иметь на своей стороне безмозглого, но сильного раба, чем близкого по духу, но слабого союзника.
Николь, наконец добравшись до рычага, села, прижавшись к нему спиной так, чтобы его не было видно.
- Логично, – кивнул Малик, прокашлявшись. – Но я еще не закончил. Знаешь, Граф, чем еще мы с тобой похожи?
Альбинос хмыкнул, но в его кровавых глазах по-прежнему читался интерес.
- Я слушаю.
Малик ухмыльнулся, обнажив окровавленные зубы, бросив беглый взгляд на девушку, которая переводила напряженно-испуганный взгляд с одного хранителя на другого.
- Мы оба – идиоты, – выдал Дэвид, наслаждаясь разочарованной миной, расцветшей на бледном изможденном лице Морта. – Идиоты, которые, будучи увлеченными собственным могуществом, совершенно забыли кое о чем очень важном. Как ты там говорил? Разум – источник силы? – Дэвид хрипло рассмеялся, но его смех постепенно перешел в забористый кашель. – Нет, разум – штука полезная, но есть кое-что, что придает силу гораздо большую, чем способен дать даже самый блестящий ум.
- Вот как? – разочаровано хмыкнул Граф. – И что же это, если не секрет?
