- Я уже говорил, что все это чушь! Если бы эта женщина любила меня, она бы забрала бы меня из приюта! Если бы она так скучала по своему сыну, то вместо того, чтобы ждать, могла бы просто отказаться от своих фантазий, и сама прийти за ним! Или я не прав, Никки?!
Он надвигался на нее, заставляя отступать все дальше к стене.
- Ответ, мне нужен был лишь ответ на один-единственный вопрос – почему? Почему, черт возьми, она променяла меня на свой иллюзорный мир? Я что, действительно так плох? Я не заслуживал нормальной семьи? Какая мать способна сотворить с ребенком подобное?
- Дэвид, ты…
- Но даже этого она мне дать не смогла. Неужели я так много прошу? Ответ – это слишком? Сколько еще я буду вынужден оглядываться на свое прошлое? – он прекратил надвигаться, только когда Николь уперлась спиной в прохладный бетон. В ее глазах все отчетливей читался страх, и Дэвид ненавидел себя за то, что стал его причиной. Она была последним человеком, которому он хотел причинить зло, хоть эта глупышка этого не понимала. Просто он не мог больше слушать ее наивные речи преданного ребенка. Она, как любая любящая дочь, была склонна идеализировать свою мать. Ну или, в данном случае, няню. Она и не подозревала, что каждое слово, сказанное в защиту Мэриан, мужчина воспринимал как обвинение в свой адрес. А ему просто хотелось, чтобы девушка поняла, кто на самом деле страдал все эти годы. По-настоящему страдал, а не рассыпался в полных раскаянья словах. – Даже в этой тетрадке, – он поднял дневник повыше, – даже здесь я не найду то, что мне нужно. Потому что мне не нужны образы или переживания – мне нужен простой и четкий ответ. Но чем дольше я нахожусь здесь, чем больше я ищу, тем яснее понимаю, что все это было ошибкой. Я просто никак не могу смириться с очевидным фактом: МОЕЙ. МАТЕРИ. НЕТ. ДО МЕНЯ. ДЕЛА. Вот и все, Никки. Все просто.
Он взял руку девушки и вложил в нее дневник.
- Мне это неинтересно, на самом деле. Просто ты и твоя вера в эту женщину чуть пошатнули мою собственную позицию. И, возможно, Мэриан не так уж плоха, раз смогла заслужить подобную преданность, но…. Во мне больше нет веры. Во мне нет ничего кроме пустоты, и ничего, кроме злости, я не чувствую. Думаю, мне вообще не стоило возвращаться. Мне здесь не место.
Наконец мужчина отступил, дав Николь перевести дыхание. Резким движением он отлепил бейджик с надписью «посетитель» от одежды и, скомкав его, отбросил прочь.
- Прости, если напугал тебя, Никки. Я этого не хотел, – он приблизился и запечатлел на ее лбу легкий поцелуй. – Я лучше пойду. Еще раз прости, что все так вышло. Прощай.
И, даже не посмотрев на Мэриан, он вышел из палаты. Николь проводила его стеклянными глазами, судорожно прижимая дневник к груди. Она подавила всхлип, готовый вырваться из груди – она же обещала, что не станет плакать при няне, но внутри у нее все рвалось на части. Что-то подсказывало ей, что она больше не увидит Дэвида. Он снова исчезнет, как и много лет назад, только на этот раз сам, без чьей-либо помощи, и навсегда. Он ведь ясно дал понять, что прошлое тяготит его, а Николь – его часть. Так зачем он вообще возвращался?! Уж лучше бы они никогда вновь не встречались! Дэвид, может, и забудет прошлое, научится двигаться дальше, но что делать ей? Ведь теперь каждый раз, когда Николь будет смотреть на Мэриан, она будет вспоминать его, его слова и его боль. Неужели он не понимает, что не только его вера пошатнулась? Он практически разрушил все, во что она верила всю жизнь, а потом оставил ее одну среди руин ее беззаботного детства. Отшвырнул ее прочь, как этот бейджик – ненужную, бесполезную вещь. Как он мог так поступить?
Комментарий к Глава 11 Шоппинг на прощанье * Прайд-флаг(Радужный флаг) – интернациональный символ ЛГБТ-сообщества.
====== Глава 12 Лает, но не кусает ======
- В чем подвох? – Кристиан сверлил спину девушки взглядом, отбросив все попытки сдержать раздражение. – Ты утверждала, что я привлекаю слишком много внимания, нося костюм, однако, теперь его стало только больше. Как это понимать?!
