Была у меня идея привлечь Ивана Кашина. Этот смог не только помочь, но и во-многом заменить Степана. Вот только пусть Иван намилуется с женой своей. Да и займется покупкой дома. А то и пристанища не имеет, да и по бабам ходок еще тот. Почти уверен, что не одна девка в моем поместье понесла от бравого гвардейца. Воспитаем. И Кашина, и его потомство, пусть и не признанное.
Так что Кашина привлекать не буду. А вот Фрола с его диверсантами — самое то. Нечего Фролову с Рыжей миловаться на зависть каждому второму мужику в Петербурге. И там уже такие волкодавы, что в пору и в городе поработать.
— Все сделаю, Командир, — в итоге пообещал мне Степан.
— Но дом не оставлять без охраны! — потребовал я.
Примерно через час Александр Матвеевич Норов был взашей выброшен из дома своего брата, моего дома. Носом обильно нашла кровь, под левым глазом наливался аккуратный синяк. А в остальном же видимых повреждений у него и не было. Прихрамывал на левую ногу, театрально держался за правый бок. Но это он так, в роль вжился.
Я смотрел украдкой из окна, как еле плетётся прочь мой кузен, и ловил себя на мысли, что даже зная, как я сам «рисовал» ему лицо, смотрю и верю: еле плетётся несчастный побитый мужик. А еще и злой. Брат оглядывался на дом и что-то там выкрикивал. «Верю!» — сказал бы Станиславский. Хорошо играет.
Подошёл к столу. Сел над бумагами. Тут, на двух листах, был изложен план операции. Схематично, тезисно, но в достаточной мере, чтобы понять суть плана.
Я трижды пересчитал, трижды передумал. Как по мне, риск, прежде всего, для Александра Матвеевича имеется. Но даже куда как меньше, чем во всех делах, что проворачивал мой брат в прошлом. Он должен справиться. А я имею возможность решить свою относительно старую проблему с Татищевым.
Сон как рукой сняло. Посмотрел на огромные часы, стоящие в моём кабинете: было начало двенадцатого. Не сказать, что это сильно поздно, но, если учитывать, как рано я поднялся и насколько суетной был день, особенно первая его половина, то спать должно было хотеться. Нет.
Я достал большую папку с бизнес-планами. Раз уж не спится, то хотел ещё раз пересмотреть всё то, что скрупулёзно составлял в течение уже более чем года.
Эта папка могла бы сильно ускорить какую бурно развивающуюся страну, например, Англию. Да и Голландия, пусть и проиграла ряд англо-голландских войн, пока еще кажется сильной державой. В меньшей степени мои записи помогли бы Франции. Там все же существует ряд препятствий для развития. Земля у аристократии и рабочих меньше.
А вот Россия… Если бы играл в какую стратегию с экономическим уклоном, но, наверное, Русь-матушку подумал, выбирать ли. Сложно у нас. И труд крепостной, производительность которого конечна. И просторы велики, если только железную дорогу не начать строить.
Или хотя бы пароходы. «Земля богата и обильна, а порядку в ней нет,» — говаривали наши предки в девятом веке. Много ли изменилось?
И вот она — увесистая папка, способная перевернуть мир.
А мне кажется, что я ещё слишком мало приблизился к тем проектам, которые способны перевернуть историю. Да, уже есть самодельные конусообразные пули с расширяющейся юбкой. Но они только для нарезного оружия. И не налажено пока производство. Только лишь кустарное.
А ведь можно что-то похожее создать и для гладкоствола. В той истории, которую я учил в школе, через книги, которыми зачитывался после, а некоторое время так и преподавал, всё это уже изобретено. Пора бы и мне.
С нынешними технологиями вполне можно и уже нужно создавать пушки, благодаря которым во многом была выиграна Семилетняя война в прошлой истории. Это технологичные орудия не воссоздать, а «шуваловские единороги» вполне даже.
Ведь, если бы не я, пушки с конусной каморой под протекцией Петра Ивановича Шувалова изобрели бы не раньше, чем через пятнадцать лет. И стали бы их производить на той же ресурсной базе, что уже есть в России.
И все равно важно в целом начать промышленный переворот. Для этого, чтобы запустить процесс, дать шанс России, у нас есть всё. Есть мозги и конструкторские решения благодаря Андрею Константиновичу Нартову и его команде. Я поспособствовал, чтобы и другие изобретатели вошли в кооперацию с великим инженером петровских времён.
У нас есть понимание, что и как должно сработать. И пусть это понимание пока во многом только в моей голове, но оно есть — это главное.
Сработает ли текстильная промышленность, если начать массово производить прядильные ткацкие станки? Да, конечно же, сработает. Причём, с намного меньшими проблемами, чем это было в Англии. Ведь создателя первого прядильного станка вроде бы как сожгли вместе со станком и со всей его семьёй. Мол, английские работяги останутся без работы, если эти станки внедрять.
У нас нет проблем с тем, чтобы прядильщики остались без работы. Прядильщиков не так и много.
