Угу. Один ярый сторонник Новгорода, каковым оставался и по сей день. Другой – давний его противник и смотрит в сторону Москвы. Глядишь, еще и колотить друг дружку начнут. И на кого тут ставить, решительно непонятно. Обоим едва за три десятка минуло, крепки, не успели огрузнеть и не робкого десятка. Так что драка может выйти знатной.
– Господа бояре, – повысив голос, воззвала Лиза.
Она имела право не только тут присутствовать, но и свободно высказывать свое мнение. Правда, в принятии решения все же не участвовала. Обладала, так сказать, совещательным голосом. Но тут уж равным со всеми.
– Швед не дурак идти войной на Псков. Русский царь, мой брат, не оставит нас без помощи. Самое большее две седмицы, и он с армией будет здесь. Не абы какой, а прошедшей многолетнее горнило войны с турками. И потому нужно думать о том, как обернуть случившееся нам на пользу, а не гадать, сколь осталось быть псковской земле.
– Не все так гладко, великая княгиня, – воспользовавшись повисшей тишиной, с самой открытой улыбкой возразил Иван. – Мы даже представить себе не могли, насколько новгородцы на нас обижены. Дело в том, что их бояре решили учинить своим дружинам большие учения. А для того выбрали Великие Луки. Да еще под это дело исполчили тамошнее ополчение.
– Что?
– Откуда ведомо?
– Да о чем он там опять вещает? – вновь возмущенно загомонили бояре.
А уж как они орали бы, узнав, что там сыграло свою роль далеко не только шведское серебро, но и его, Карпова, рубли. Ну не желал он, чтобы в это дело ввязывался Николай со своими полками. Потому как договариваются только с сильным или равным, слабым и зависимым диктуют свою волю. Шведы желали изолировать Псков. Иван стремился к тому же, а потому и серебра не жалел.
Батюшка Ивана за сердце хватался, снабжая сына звонкой монетой. Шутка сказать, но только за последний год он передал ему двести тысяч рублей, зарубив на корню намеченные начинания. Но надо отдать ему должное, в сына Архип Алексеевич верил, а потому и не думал о том жалеть.
– Спокойно, бояре. Спокойно, – подняв руки, вновь призвал Иван. – Да нешто вы и впрямь верите, что швед не пришел бы к нам с войной? А пошто он тогда серебром-то разбрасывается на подкуп новгородцев? А им и впрямь куда проще отдать нас на растерзание, нежели помогать. Они бы и сами нас к ногтю прижали, да неудобно. Одно дело – не помочь зарвавшимся соседям. Иное – пойти войной. Народ такое не поймет. Вот царской власти противиться да полки Николая не пускать на свои земли – то дело иное. Тут весь народ встанет.
– Эка ты винить соседей. А чего же ляхов сюда же не приплел? Эти, поди, тоже придут поживиться на наших костях, – противореча себе же, выдал Горячинов.
– Эти не придут, – возразил Иван. – Потому как там, где резвится лев, волкам делать нечего. Сунутся – еще и на себя беду накликают. Что же до новгородцев, то я могу по полочкам разложить, чего и сколько там обещано. – С этими словами Иван выложил на стол свиток, словно предлагая любому желающему ознакомиться с его содержимым. – Тут всё. И размеры посулов. И где какие послабления в торговле. И расширенный список товаров, коими можно торговать на шведских землях свободно. И гарантии неприкосновенности со стороны шведского флота. Причем последний будет оказывать помощь новгородским ладьям и в случае, если кто иной решит их обидеть.
– И все это лишь ради того, чтобы они не вмешивались? – не поверил Офросимов.
Оно и понятно. Шведы всячески старались задавить русскую торговлю. А тут вдруг возьмутся опекать новгородцев. Прямо небывальщина какая-то.
– Не только, Сергей Гаврилович. Еще и за то, чтобы дружина новгородская встала на пути русской армии. Воевать Николай с ними не станет. Кровь ему не нужна. Значит, будет договариваться. Увещевать, грозить торговыми карами. Вот пока он будет убеждать их да вразумлять, шведы и должны будут с нами покончить.
– А не слишком ли скоро? – усомнился Офросимов.
– А ты вспомни, сколько им времени потребовалось, чтобы не просто дойти до Варшавы, но и взять ее.
– То ляхи.
– И что? В драке они достаточно злы. А в воинской науке так же отстали, как и вы.
Именно «вы», а не «мы». Чего Иван не собирался делать, так это причислять себя к остальным. Его-то дружина как раз впереди планеты всей. Раскатает врага, многократно превосходящего его по численности.
Иное дело, что по силам ему самое большее – взять и удержать только Нарву с ее морскими воротами Нарва-Йыэсуу. Ну, еще и накостылять всем шведским силам, находящимся в Прибалтике. Даже если они соберутся скопом. А вот о том, чтобы удержать крупную территорию, не могло быть и речи.
– Допустим, – медленно кивая, произнес Офросимов. – Но нешто псковская земля стоит таких затрат?
Ага. Глава совета успел пробежаться по списку. А тот весьма внушителен. И дает новгородцам серьезные преференции. Причем не считая звонкого серебра, потраченного на подкуп.
