Вот только бояре все же решили не перегибать. Нет, понятно, что тут по аналогии берется название реки Великой. Но… Словом, перебор – он и есть перебор. Однако, с другой стороны, не упускать же случай.
Потому московская партия и обратилась к вече, сделав упор на то, что, мол, Великая не имеет к тому сражению никакого отношения. Ну течет себе рядом и течет. А вот пусть и неприметная, но оказавшаяся в гуще сражения речушка Бобровня очень даже к месту. Ну и что с того, что речка мала? Тут главное – не размер, а сам факт. Опять же, так оно и куда точнее выйдет. И нарекло вече Трубецкого князем Иваном Бобровницким. И с этого дня ему надлежало подписывать документы именно этим именем.
Обиделся ли сам Иван Юрьевич или глава рода Трубецких на подобное попрание родового имени? Вот уж чего не бывало. То ведь честь великая. И пусть сам Иван Юрьевич знал, чего стоила та его победа на самом деле, это ничего не меняет. Сущность человеческая такова, что устоять перед многократно превосходящим врагом куда проще, чем перед медными трубами.
– Пример хороший, – согласно кивнул Иван. – Кто станет кричать и обвинять громче, тот и победит. У меня средств на подкуп крикунов достанет. Оно даже на пользу новому старосте пойдет. Так что нет у меня причин лишать вас живота.
– А с чего вы взяли, что герцогству вообще позволят появиться?
– Во-первых, оно уже существовало.
– Да, но туда назначался губернатор под двойным управлением.
– Угу. Потому и бардак был побольше, чем в Польше и Литве. Да и в воеводстве сейчас та еще картина. В землях нужен хозяин. Один.
– Но этому не позволят осуществиться.
– А вот тут уже «во-вторых». Вы никого не станете спрашивать. Но поступите по закону. Сначала стремительный разгром шведов, а затем объявление рокоша. Поводов можно найти сколько угодно, были бы единомышленники среди шляхты. Вон объявили же, чтобы добраться до меня и не вызвать серьезных дипломатических осложнений.
– Но король и магнаты могут отправить войска.
– Не думаю, что после Сандомирского рокоша кто-то захочет проливать кровь в гражданской войне. Но если так случится, то вы сумеете отстоять свою позицию.
– Воевать на два фронта?
– Зачем же? Я уверен, что шведы ударят по двум направлениям. Карл молод, горяч и нетерпелив. Так что пока вы будете охлаждать пыл короля и магнатов, я займу шведов. Поверьте, у меня получится. А потом мы вновь навалимся с двух сторон и выбросим их с побережья. Ну а дальше создание герцогства и получение если не герцогского титула, то пожизненного губернаторства и личного подчинения королю. К тому же в вашу пользу будет говорить и то, что, разбив шведов, вы сумеете вернуть Речи Посполитой не только расширившееся Задвинское герцогство, но и вассалитет Курляндии, которая в настоящий момент под шведами. Все только на пользу вашей родине, как бы это двояко ни выглядело.
– Ловко у вас получается, – хмыкнув, произнес Острожский.
– Стараюсь, – вновь наполняя свой кубок вином, согласился Карпов.
– Вот так гляжу я на вас, и мнится мне, что вы видите себя во главе псковской земли.
– Вот уж чего мне не надо, – отмахнулся Иван. – Здешняя форма правления мне очень даже нравится. Несколько противоборствующих партий, вече, боярский совет – все это не дает власти застояться и превратиться в болото, как в той же Речи Посполитой. Но да, я вижу себя в числе тех, кто стоит у руля. А еще вижу Псков независимым от Литвы, Москвы, Новгорода или Швеции. Оно и мне так спокойнее. Слышали о том, что я не мил в Кремлевском дворце?
– Ну а кто не слышал.
– Во-от. А поверите, если я скажу, что обвинения против меня были ложными?
– Хм. Скажем так, я бы этого не исключал.
– То-то и оно. Я же не желаю больше, чтобы меня пинали и тянули к ответу по первому навету и желанию самодержца. А для того должен стать достаточно весомой фигурой и оказаться не по зубам царю Николаю.
– Ну что ж, теперь мне хотя бы понятны ваши намерения. Кстати, а насчет великой княгини и вас это и впрямь пустой навет? Я из чистого любопытства, – поднося к губам кубок с вином, с легкой улыбкой промолвил шляхтич.
– По большей части навет. Начитавшись рыцарских романов, она действительно была мной увлечена. Возможно, причина крылась в том, что я был любовником ее тетки. Но общения меж нами, а уж тем более близости, никогда не было, не могло быть и не будет. Уж я-то хорошо знаю женщин из рода Рюриковичей.
– А если Елизавета станет вдовой?
– Вы это сейчас к чему?
– Просто подумалось. Вот ведь как порой случается. Князь Иван Бобровнинский украл вашу славу, а вы вынуждены охранять его, как зеницу ока.
– С чего бы это?
– Так ведь если с ним что случится, то все обвинения падут на вас. Ну, судите сами. Вас обвиняли в связи с великой княгиней. Трубецкой украл у вас победу, чем нанес серьезную обиду. Убив его, вы не просто отомстите за свою обиду, но еще и расчистите себе путь к сердцу Елизаветы. Или, если быть более точным, то к ее телу. Ведь первая любовь – она незабываема.
