При этих словах Иван на некоторое время впал в ступор. Хм. А ведь он даже не думал в эту сторону. Многим он встал поперек горла. Причем уже здесь, в Пскове. Молодой да ранний, сверзивший древний боярский род и по факту занявший его место. А тут еще и доходы такие, что вся казна псковская не сравнится, и дружина, которая в одиночку способна опрокинуть многократно превосходящего противника. Бояре – не чернь, они-то уж верные выводы сделают.
– Данила! – повысив голос, позвал Иван.
– Здесь я, – через несколько секунд влетел в дверь денщик.
– Вестового, – не оборачиваясь к вошедшему, бросил Иван.
Подошел к секретеру и, вооружившись ручкой, с которой никогда не расставался, начал писать. К тому моменту когда он закончил и запечатал послание своей печаткой, вестовой, молодой парнишка лет восемнадцати, уже стоял в дверях.
– Срочно доставить Кузьме Платоновичу, – протянув ему письмо, приказал Карпов.
– Слушаюсь!
Лихо козырнув – жест, привнесенный Иваном, – парень тут же умчался.
– Никак я натолкнул вас на дельную мысль? – кивая в сторону хлопнувшей двери, поинтересовался Острожский.
– Да. Благодарю.
– Отдали распоряжение об охране князя?
– Насколько это вообще в моих силах при имеющихся возможностях. Мне, конечно, было бы выгодно его отсюда спровадить. Но ваша правда – смерть только во вред. Ладно о том. Вернемся к нашим баранам.
– Что же, давайте, – согласился Константин Иванович. – Итак, все вроде бы выглядит стройно и пригоже. Но лишь до той поры, пока не начинаешь вдаваться в детали. Швеция имеет постоянную армию в шестьдесят тысяч, только в Инфлянтии более десяти тысяч. В случае войны они могут с легкостью увеличить это число вдвое. Даже при великом рушении Речи Посполитой не собрать таких сил. Вы правильно заметили, что этому станут противиться магнаты, потому как каждый из них будет иметь в виду то обстоятельство, что им предстоит еще и защитить свои владения после войны. Вы великодушно согласились финансировать и обеспечить всем необходимым четыре роты пехоты и одну хоругвь кавалерии. Для магната средней руки это действительно достойная дружина, но для тех задач, о которых вы тут вещали… – Острожский многозначительно замолчал и посмотрел на Ивана.
– Для начала давайте определимся, вы в принципе готовы ввязаться в это дело?
– В принципе будет готов любой. Но чтобы принять решение, нужны частности.
– Согласен. Итак, как я уже говорил, половина из выделяемых мной двенадцати тысяч уйдет на то, чтобы добыть вам место старосты. Но оно и к лучшему. Сформированные рота и хоругвь составят костяк будущей армии. Через год вы увеличите их число до четырех рот, больше не потянуть, и все той же одной хоругви. Со шляхтой все понятно, они учатся воевать с детства, и обучить кавалерию мои люди не смогут. Зато если вы наберете молодых шляхтичей, податливых, как глина, и способных напитаться вашими взглядами, у вас будет в наличии командный состав будущей конницы.
– Вот, значит, как. Хм. И откуда молодым шляхтичам набраться опыта ветеранов?
– Разбавьте их теми, кто без сомнения поддержит вас. И никаких командиров со стороны.
– Ладно. Допустим, с конницей все понятно. Но вот что касается пехоты… Четыре роты наемников – это всего лишь четыре роты.
– При обычном подходе – да. Но кто говорит о том, что следует поступать по давно заведенным порядкам? Официально эти роты будут значиться как наемники. Мало того, они и жалованье станут получать как наемники. Скажем, по разряду московских солдатских полков. Как оно заведено и у меня. Вот только на деле они не будут наемниками в полной мере этого слова.
– Все. Вы меня запутали, – сдался Острожский, в недоумении глядя на Карпова.
– Объясняю свою мысль. За этот год мои наставники выучат слаженную роту мушкетеров, два расчета картечниц и один расчет пушкарей. Через год вы наберете три роты новобранцев и разбавите их обученными взводами и орудийными расчетами. Год усиленной подготовки, солдаты сдают оружие и расходятся по домам. На их место вы набираете новые три роты новобранцев при прежних ветеранах, которые натаскивают новый молодняк. Таким образом, через три года в вашем распоряжении будет уже полный полк пехоты. При этом ежегодные расходы составят содержание все тех же четырех рот.
– Но стоит отпустить солдата со службы, как он подастся восвояси.
– Это если брать кого ни попадя и со стороны. Если же набирать рекрутов из местных крестьян, то, уйдя со службы, они будут возвращаться домой. И случись прийти врагу, окажутся под рукой, обученные и готовые сражаться.
– Солдаты и крестьяне? – с презрением возмущенно заметил Острожский.
Понять его было нетрудно. Речь Посполитая – уникальное в своем роде государство. Если в других странах доля дворянства от всего населения не превышала двух процентов, то в Польше шляхтичи составляли порядка десяти, а в Великом княжестве Литовском – так и все пятнадцать. Шляхта – не просто дворянское сословие, а воинское. Крестьяне и ремесленники в Речи Посполитой не воевали вообще.
