Вот только ерунда это все. Решение Острожским уже принято. Даже если он еще сомневается и испытывает угрызения совести – ведь фактически предает свое королевство. А чем иным может быть задуманное? Однако перспектива стать герцогом не может не манить, как свет – мотылька. Нет, можно, конечно, хапнуть серебро и податься восвояси, благо сумма, незначительная для масштабов задуманного, весьма существенна для одного. Но…
Острожский решительно опрокинул в себя содержимое кубка. Терпкое вино скользнуло по горлу, как простая вода. Нет. Надо подумать. Все взвесить, прикинуть, посоветоваться. Он ведь не один, у него есть жена, есть шурин, имеются друзья. Поднять такое дело в одиночку, без верных соратников, нечего и мечтать.
– Я могу узнать сумму выкупа за некоторых из шляхтичей? – обернувшись к Ивану, поинтересовался Константин.
– Назовите имена, и я их просто отпущу. Обставим так, словно вы спасли мне жизнь и я оказался вам обязанным. Скажем, случай на охоте.
– И вы вот так просто откажетесь от выкупа? Даже если речь пойдет о десятке шляхтичей?
– Константин Иванович, я открою вам страшную тайну – я не получал за вас выкуп. Я даже не назначал его. Просто отправил вашей супруге послание о том, что вы живы, и попросил не предавать эти сведения огласке. Но для всех вы выкупили себя из плена. Если понадобится, то я отпущу без выкупа всех, включая и раненых, которые, помимо выкупа, должны еще и за медицинскую помощь. Но стоит ли так-то демонстративно? Вот если, скажем, вы бросите клич среди шляхтичей и организуете сбор средств… Плевать, сколь мала будет сумма. Зато у вас появится обоснование для выкупа пленников. Кстати, к этому же спасению можно будет привязать и начало нашего делового сотрудничества.
– Хм. В таком случае не следует подводить под ваше спасение и освобождение пленников. Пускай и дальше валят лес и добывают руду. Если я все же решу принять ваше предложение, – поспешно уточнил Острожский.
– Разумеется, только в этом случае, – как всегда легко, согласился Иван.
Глава 9
Убийство
Ага. Ну наконец-то появились. Оно, конечно, князь не гнушается и в одиночку ходить, и не сказать, что это случается так уж редко. Скорее наоборот, очень даже часто. Однако поди подгадай момент, когда он будет один и в безлюдном месте. Тем паче что в последнее время он в одиночку и не ходит вовсе. А двое сопровождающих дружинников… Это, само собой, помеха. Но-о-о…
Случалось уж ему выходить против нескольких противников. И то, что перед ним сейчас не наемники какие или разбойники, ничего не меняло. С одной стороны, он и сам имеет изрядный опыт. С другой – они ведь привыкли все больше с ворогом грудь в грудь рубиться. Противиться же удару исподтишка дано далеко не каждому знатному воину. Тут нужны особые умения, а главное, прямо-таки звериное чутье.
Убедившись, что вся троица свернула на довольно широкую и нахоженную тропу среди кустов вдоль берега Псковы, Захар укрылся и затих. Причем бывалый охотник проделал это настолько ловко, что и с пары шагов не враз рассмотришь, даже если будешь искать специально. Чего уж говорить о том, когда взгляд только скользит по окружающим зарослям. Опять же, никто по-настоящему опасности в пределах города не ожидает. Ну разве что темной ночью, а не светлым днем.
Правда, Крачкин все же ощутил некий отголосок неуверенности. Уж во второй раз ему приходится пересекаться с этим семейством. В первый раз его хозяин, новгородский купец Жилин, велел извести великую княгиню Трубецкую, тогда еще молодую царевну. Да только не срослось. И времени было мало, и на пути его встали стрельцы из десятка некоего Карпова, с которым у Игната Пантелеевича давние счеты, не смотри, что один другому в отцы годится.
Кстати, через этого Карпова, ныне псковского боярина, Захар дважды терял возможность обрести вольную. В первый раз – когда случилась неудача с золотом. Во второй – с царевной Елизаветой. И вот теперь Жилин в очередной раз расщедрился, пообещав свободу.
Чего греха таить, Крачкин поначалу доподлинно выяснил, кто именно охраняет князя. И успокоился, лишь когда узнал, что десяток измайловских стрельцов обретается только возле княгини. Нет, ясно, что и дружинники псковские не бараны бессловесные. Но по их поводу у бывалого охотника никаких предубеждений не было.
Князь идет впереди. Дружинники буквально на пару шагов позади него. Поднимаются в горку, потому как сначала нужно дойти до гостевых дворов, пройти по торговым рядам и только потом выйти на мост через Пскову. Оно, конечно, есть стежки, ведущие и поближе к переправе. Но не для того князь метет ногами пыль, чтобы всюду искать короткие пути. Цель у него совершенно иная. Авторитет и любовь людская не только на полях сражений зарабатываются, но и в обычной повседневной жизни. В Пскове и бояре не гнушаются пешочком пройтись, дабы близость свою к народу выказать.
