Всегда склонный к полноте, Филипп с годами стал рыхлым, тучным, его карие глаза почти утонули между припухшими верхними веками и мешками нижних. Эти глаза сейчас смотрели на молодого собеседника с некоторым удивлением: Филипп не привык к покровительственному тону.
— Хрисогон кончил тем, что упал на колья с Тарпейской скалы]
— Хрисогон был очень полезен Сулле, — возразил Помпей. — Он умер потому, что незаконно обогатился за счет проскрипций, а не потому, что воровал у самого патрона. Много лет он работал на Суллу, и работал неутомимо. Поверь мне, Луций Марций, тебе нужен такой человек, как Хрисогон.
— Если и нужен, то я не имею понятия, как его найти.
— Если хочешь, я попытаюсь найти такого для тебя.
Глубоко спрятанные глаза Филиппа вдруг появились на свет.
— Да? А зачем ты хочешь это сделать, Гней Помпей?
— Зови меня Магн, — раздраженно поправил Помпей.
— Магн.
— Потому что я нуждаюсь в твоей услуге, Луций Марций.
— Зови меня Филипп.
— Филипп.
— Какую же услугу я могу тебе оказать, Магн? Ты ведь богат! О твоих богатствах не могут мечтать даже такие крезы, как Красс, готов спорить! Тебе сколько, лет двадцать пять? И ты уже знаменитый военачальник, не говоря о благосклонности Суллы, а этого добиться очень трудно. Я пытался, но мне не удалось… Интересно, — задумчиво продолжал Филипп, — у тебя ведь была возможность. Сулла поставил твое имя в первую строчку своего первого сенаторского списка. Но ты пренебрег этим.
— У меня имелись свои причины.
— Несомненно!
Помпей поднялся со стула и прошел к открытому окну в дальней стене кабинета Филиппа, которое из-за необычного расположения дома (он стоял очень высоко, потому что расположен был на кливусе Победы) выходило не на внутренний сад, а на Нижний Римский Форум и утес Капитолийского холма. А там, над аркадой с колоннами, в которой обитали величественные статуи Двенадцати богов, Помпей видел начало огромного строительства: возводился архив Суллы, гигантское здание для документов, в котором будут храниться все отчеты Рима и таблички с законами. «Кто-нибудь другой, — подумал Помпей презрительно, — мог бы установить базилику, храм или портик, а Сулла строит монумент римской бюрократии! У него нет воображения, нет фантазии. В этом его слабость, его патрицианская практичность».
— Я был бы весьма благодарен тебе, если бы ты нашел мне Хрисогона, Магн, — сказал Филипп, чтобы прервать затянувшееся молчание. — Единственная неприятность — я не Сулла! Поэтому очень сомневаюсь, что мне удастся контролировать такого человека.
— Ты только на вид мягкий, Филипп, — ответил тактичный молодой человек Помпей. — Если я найду тебе такого человека, ты запросто сможешь его контролировать. Ты просто не умеешь подбирать людей.
— Почему же ты должен делать это для меня, Магн?
— О, это еще не все, что я намерен для тебя сделать! — сказал Помпей, отвернувшись от окна и широко улыбаясь.
— Правда?
— Я понимаю так, что твоя главная проблема — вести строгий учет денег. У тебя очень большое состояние, несколько гладиаторских школ. Но нет эффективного управления всем этим и, как следствие, нет доходов. Новый Хрисогон будет фиксировать все! Но весьма вероятно, что — поскольку ты человек с большими запросами — даже большой доход со всех твоих поместий и школ не всегда будет отвечать твоим потребностям.
— Очень верно отмечено! — воскликнул Филипп, который вдруг понял, что ему очень нравится этот разговор.
— Я бы хотел увеличить твое состояние подарком в один миллион сестерциев в год, — спокойно сказал Помпей.
Филипп не сдержался и ахнул:
— Миллион?
— При условии, если ты заработаешь его.
— И что я должен сделать, чтобы заработать его?
— Организовать фракцию Гнея Помпея Магна в Сенате. Достаточно сильную, чтобы я мог получить то, что захочу. И когда захочу.
Помпею, который никогда не страдал от скромности, чувства вины или любого вида самоосуждения, нетрудно было встретить взгляд Филиппа, произнося свое скромное пожелание.
— Почему бы тебе не стать сенатором и не сделать это самому? Дешевле!
— Я не хочу быть сенатором. Лучше всего действовать из-за кулис. Я не хочу сидеть там, не хочу, чтобы сенаторы видели, что я могу иметь какой-то интерес к тому, что там происходит. Мой интерес к делам правительства не должен быть чем-то большим, нежели простое сочувствие патриота из сословия всадников.
— О, да ты глубоко копаешь! — с одобрением воскликнул Филипп. — Интересно, Сулла хорошо тебя знает?
— Думаю, это из-за меня он принял закон о специальных назначениях на должности военачальника и губернатора.
— Ты считаешь, что он изобрел специальное назначение, потому что ты отказался стать сенатором?
— Да.
— И поэтому ты готов много заплатить мне за то, чтобы я организовал для тебя фракцию в Сенате! Все это очень хорошо. Но организовать фракцию встанет тебе намного дороже, чем ты заплатишь мне, Магн. Потому что я не намерен платить тем людям своими деньгами, а то, что ты дашь мне, я буду считать своими деньгами.
— Справедливо, — спокойно согласился Помпей.
