Сжимающий в руках тонкую элегантную трость фон Кролок, облаченный в белую накрахмаленную рубашку и скроенный по всем заветам современной моды светло-пепельного оттенка костюм, для Нази и впрямь выглядел странно. Слишком уж она привыкла созерцать его «в домашней обстановке», в которой Их Сиятельство всегда делал выбор в пользу старомодных, неизменно черных камзолов.
— Предпочел бы порождать что-нибудь более приятное, однако за неимением лучшего… — Кролок едва заметно пожал плечами и добавил: — Пунктуальность, милая моя фрау Дарэм, во все века и в любой стране является признаком хорошего тона, так что, если ты утолила свою тягу к познанию, нам пора. Встреча, опаздывать на которую мне бы также не хотелось, назначена на одиннадцать, однако отправляться стоит уже теперь.
— Куда мы пойдем? — все-таки уточнила Нази, которой Кролок накануне не обозначил конечной точки их сегодняшнего маршрута. Возможно, потому что она его так об этом и не спросила.
— Недавно ты очень интересовалась моим имуществом, — слегка прищурившись, «припомнил» граф. — И в частности, недвижимостью. Сегодня у тебя есть неплохая возможность посмотреть на мою зальцбургскую квартиру лично, хоть и недолго. А затем нужно будет нанести визит одному из моих знакомых, которому я намерен представить и тебя, дабы в будущем, когда освоишь хождение в тени, ты могла посещать его самостоятельно.
— Что же это за знакомый, которого я, по-вашему, обязательно захочу посетить снова? — удивилась Дарэм, удостоившись от графа лишь едва заметной улыбки.
— Увидишь, — сказал он. — Но, зная твой характер, уверен, он тебе понравится. Точнее, тебе понравится то, что с его помощью можно получить.
— Что угодно, лишь бы не к портному! — абсолютно искренне откликнулась Нази, которая до сих пор с содроганием припоминала месячной давности визит к «одному из знакомых» младшего Кролока.
Сама Дарэм ничего не имела против портных, как таковых, равно как и против пошива одежды на заказ. В конце концов, «форму» каждому некроманту шили строго по индивидуальным меркам, а затем долго и муторно подгоняли по фигуре так, чтобы она не затрудняла движений во время бега или драки, и при этом была приспособлена для ношения с собой целого вороха мелких рабочих артефактов, эликсиров и оружия. В особенности доставалось женщинам, полевое одеяние которых, ко всему прочему, своим видом не должно было злостно нарушать норм общественного приличия, гласящих, что представительницы слабого пола — будь они хоть трижды некромантами, вынужденными бегать, карабкаться и перекатываться по земле едва ли не чаще, чем степенно вышагивать по ровному тротуару — не имеют права демонстрировать окружающим свой обтянутый штанами зад. Очевидно, даже нежити, которая, без сомнений, была бы шокирована таким возмутительным бесстыдством. Так что Дарэм, которая за десять лет в Ордене извела далеко не один комплект формы, экзекуция в цеховом ателье была вполне привычна. И даже несмотря на это, Герберту в союзе с его портным, с которым они, кажется, были абсолютно на одной волне, за пять часов удалось вымотать Нази так, что она сорок раз успела проклясть миг, когда согласилась с младшим Кролоком, утверждавшим, будто в замковой гардеробной не так уж много осталось одежды ее размера, и «вечно одеваться с плеча покойников» — не выход. Особенно, если учесть, что многие из костюмов, принадлежащих предыдущим жертвам бала, безнадежно устарели, и выйти в них на улицы города, не привлекая к себе излишнего внимания, не представлялось возможным. Вот только Дарэм никак не предполагала, что просьба сшить ей два обычных платья, таких, чтобы не бросались в глаза и соответствовали уровню горожанки среднего достатка, может вылиться в пространную лекцию о видах ткани, модных нынче в Европе цветовых решениях, сортах кружев, способах драпировки подола и преимуществах атласных корсетов перед хлопковыми. Причем, когда один «лектор» выдыхался, в дело немедленно вступал второй.
— Если бы Герберт тебя услышал, он был бы оскорблен тем, как мало ты ценишь его старания. А ведь он желал тебе только добра, — негромко рассмеялся граф, и Нази улыбнулась в ответ. Смеялся Кролок нечасто, предпочитая экономить эмоции и обходиться улыбками, а чаще того — усмешками, и делал это, с точки зрения Дарэм, абсолютно напрасно. Смех у высшего вампира был на удивление приятный, слегка глуховатый и странным образом «теплый».
— Я к такому обилию добра в своей жизни пока не готова, — заявила она. — И вряд ли однажды буду. В конце концов, это не вас битый час пытались убедить, что ваше дальнейшее существование совершенно немыслимо без платья цвета лягушки в обмороке.
— Боюсь, платье подобной расцветки было бы мне совсем не к лицу, — сокрушенно посетовал граф и добавил: — Впрочем, в случае нужды, в последние семь лет мне приходится иметь дело с тем же портным, так что, если это как-то уменьшит твои страдания, в прошлый визит мне настоятельно рекомендовали обзавестись костюмом оттенка испуганной мыши.
