держусь от них подальше.
- И тут ты прав.
Тенистый Дворец находился недалеко от столицы, на крутом берегу реки Воогоа-уе. Он
был построен из белоснежных блоков по всем канонам виалийской архитектуры эпохи
Упадка Расцвета. Эдгар понадеялся на название и ожидал тени. Но тени там почти не было.
В связи с весенними холодами купола из цветного стекла раздвинули и оставили только
прозрачные. Они защищали от ветра, но никак не от солнца. Обнадеживал только скорый и
неминуемый закат.
Светский прием оказался еще мучительнее высокого искусства. Избранные лисвисы
медлительно передвигались по огромному беломраморному залу с пятью фонтанами в
центре. Они поочередно, как молекулы, сталкивались друг с другом и невыносимо долго, по
всем правилам придворного этикета, друг друга приветствовали. В этом и заключался весь
кайф такого сборища. Дед когда-то предупреждал...
- Сейчас модно приветствие в весеннем духе, - сообщил по секрету Коэм, - что-нибудь о
туманах, о ветре перемен, о холоде души. И не меньше трех сктрин, понятно?
- Что ж ты раньше не сказал, - побледнел Эдгар, - я бы заготовил парочку выступлений!
- Ты же любишь импровизации, Эдвааль.
«О, несравненная, внезапноозаряющая, легко ступающая, весновоплощающая
Гаинасвээла вэя! Не смею описать вам свое счастье и восторг, подобный весеннему ветру,
врывающемуся в распахнутые окна старого домишки, стоящего на берегу безбрежного
океана, океана любви и надежды, бесконечных бурь и потерь...» - послышалось справа, в
бодром журчании фонтанных струй. Какой-то щеголь в полосато-желтом раскланивался
перед пожилой, толстой дамой, обвешанной драгоценностями.
- Да куда уж мне с вами тягаться, - попятился Эдгар, - надо бы запомнить на всякий
случай про «распахнутые окна старого домишки».
Коэм засмеялся, но скоро сам был втянут в эту игру и как наставник был потерян.
Пришлось действовать самостоятельно. Медленно передвигаясь по всему залу и старательно
избегая столкновений, Эдгар наконец обнаружил хозяйку дворца. Пот к тому времени залил
всё его лицо, волосы взмокли и прилипли к шее. Иримисвээла заметила его, несчастного,
ошалевшего, неканонично утирающего лоб платочком, отделилась от группы солидного вида
лисвисов и подошла с вежливой улыбкой.
- Наконец-то моя утлая лодка пристала к вашему берегу, - неожиданно для себя выпалил
Эдгар, вообще-то он собирался воспользоваться поэтичным «старым домишкой» и его
«распахнутыми окнами», но измученная, ослепшая от яркого солнца и распаренная душа
кричала совсем о другом.
Очевидно, во взгляде его появилась легкая паника, потому что Проконсулесса заморгала
тонко накрашенными ресницами, а потом засмеялась.
- Мой берег готов принять вашу утлую лодку, любезный Рамзесвааль.
- Внезапновоплощающая, весноозаряющая... - начал он обречено и добросовестно.
- Довольно, - на этот раз с сочувствием вздохнула она, - это не ваша стихия, Рамзесвааль.
- Увы, аппиры не так велеречивы, как лисвисы. Для этого к вам и прилетают корабли со
всей галактики - чтобы хотя бы прикоснуться к вашей высокой культуре...
- 163 -
- Ну, вы-то, положим, здесь не для этого.
- Не смею отрицать, вэя.
Пока они так мило светски беседовали, их окружила та самая группа солидных лисвисов,
от которой Иримисвээла оторвалась. Почти все были черные, коренастые, серьезные, в белых
тогах и с веночками на головах. «Кураторы», - понял он, - «управленцы». Утонченной
творческой элитой от них и не пахло. Маленькая, светло-зелененькая Проконсулесса
смотрелась среди них жалким воробышком. Как-то сразу стало очевидно, что никакой
реальной власти у нее нет.
- Вэи, я хочу представить вам своего инопланетного друга, - улыбнулась она
оглядываясь, - это Рамзесвааль. Прошу познакомиться.
Черные лица переглянулись, но ответных вежливых улыбок Эдгар не дождался.
- Вашему другу, очевидно, плохо, - заметил один из Кураторов, совершенно лысый и
чем-то похожий на Нурвааля, - здесь неподходящие условия для землян и им подобных.
- Я аппир, - сказал Эдгар.
- Рамзес - земное имя.
«Грамотный, черт», - выругался он про себя и добавил вслух:
- На Пьелле перемешаны земная и аппирская культуры, вэй. Чего уж говорить об именах.
- На Пьелле никакого порядка, тут вы правы, Рамзесвааль. Двоевластие - это скверная
вещь.
- Тем радостнее мне за Вилиалу, - скорчил улыбку Эдгар, он решил, что перед ним
Бугурвааль, так откровенно тот ратовал за порядок.
- Благодарю вас, вэй, за столь лестное мнение о нашей планете.
- Я бы с удовольствием продолжил эту трепетную тему в частной беседе.
- Охотно. Друзья моей Проконсулессы - мои друзья. Я Силафидвааль, Куратор Здоровья и
Процветания.
- О! Наконец-то я лицезрею вас, - проговорил Эдгар несколько разочарованно, - так вот
благодаря кому колыбель галактической культуры процветает и здравствует!
- В этом заслуга, прежде всего, нашей божественной Проконсулессы...
Понемногу все управленцы были втянуты в культурную беседу. Только один с
равнодушным и даже презрительным видом отошел. И это, судя по наглости, мог быть
только Бугурвааль. Эдгар смотрел ему в спину: мощный, среднего роста, но какой-то
