- Придумали? - он поднял на нее глаза, - разве нам было плохо?
- Нет, хорошо. Конечно, хорошо, - виновато ответила она, - но это была дружба,
понимаешь?
- Не понимаю.
- Дружба. Только мы при этом целовались, раздевались и ложились в постель... зачем-то.
После этого «зачем-то» можно было сразу провалиться сквозь землю и не вылезать
оттуда уже никогда. Но он все-таки нашел силы на вопрос.
- Ты меня никогда не любила?
- Я и сейчас тебя люблю, - ответила она, - как друга.
- Я не об этом.
Анастелла смущенно потупилась, щеки ее вспыхнули.
- Мне очень нравилась твоя красота, твое тело... но никаких ощущений не было. Это
правда.
- Извини, - добавила она, увидев, как передернулось от боли его лицо, - прости, я ничего
не могу с этим поделать. Давай останемся друзьями.
Он еще не представлял, сколько лет эта боль будет преследовать его, как искорежит она
его жизнь, но уже предчувствовал это. В глазах потемнело. Спросить о Руэрто уже не было
сил. Она сама сказала.
- Не думай, что я ухожу к Руэрто. Я ему не нужна... просто я теперь знаю, как это бывает,
и на меньшее не согласна. Понимаешь? Мне очень плохо, Лью. Я запуталась, и мне очень
плохо. Извини...
Потом он сидел на кровати, тупо глядя в учебник теоретической физики. Дождь
барабанил по стеклу, как будто пытался что-то вдолбить в его бестолковую голову. Что
вдолбить? Что он никудышный любовник? Глупый мальчишка, который ничего не знает и не
понимает? Что нечего ему даже тягаться с Прыгунами и лезть в их благородное семейство!
Льюис сидел и не мог пошевелиться. Не хотел. Он ничего не хотел, даже дышать. Потом
резко встал, схватил куртку подмышку и направился в «Корку апельсина».
- Коктейль, - сказал он бармену, дурея от дыма, - «Парашютиста без парашюта». Закуски
не надо.
- А девочку? - ухмыльнулся бармен.
- К черту ваших девочек!
- А кого надо такому красавчику?
- Рыжего. Он здесь?
- Где-то здесь. Но он сегодня не в духе.
- Какое совпадение! Я тоже.
Льюис с отвращением выпил весь бокал, покривился и пошел искать в этом дыму своего
приятеля. Рыжий был столь яркой личностью, что найти его оказалось просто. Он стоял на
столе и вливал в себя рюмку за рюмкой, а толпа вокруг считала, вопила и хлопала в ладоши.
- Иду на рекорд, - сообщил он, поднося к раскрашенному рту очередную дозу, - за маму,
за папу уже было... это за бабулю! Вы знаете, какая у меня бабуля?! Эй, вы, придурки! Вы все
мизинца ее не стоите! Я когда-нибудь взорву весь ваш гадюшник! Всех вас, болтуны
вонючие! Смейтесь, смейтесь... О! А это что за рожа? Ангелочек, что ты тут делаешь? С ума
сошел? Иди домой, родной. Читай книжечки...
- 171 -
Рекордную рюмку он все-таки опрокинул, потом передавил всю посуду на столе,
отплясывая какой-то идиотский танец. Льюису хватило и одного бокала. Он быстро захмелел
и потерял ощущение реальности.
- Слазь! - дернул он Герца за штанину.
- Чи-во?!
- Слезай, Рыжий!
- Пошел ты!..
Потом они брели обнявшись по дождливому городу, спотыкаясь на ровном месте. Потом
Герц долго торчал в ванной, издавая тошнотворные звуки, а Льюис слонялся по его
городской квартире как зверь по клетке. В душе волнами поднималось и вскипало зло на всех
Прыгунов, вместе взятых.
- Все бабы - шлюхи, - заявил Рыжий, выходя из ванной и утираясь полотенцем, - и это
уже надоело. Что скажешь?
- Наверно, ты прав.
- Не вешай нос, Ангелочек! Мы тоже кобели порядочные...
- Не замечал за собой.
- Так в чем же дело? Давай пригласим девчонок, устроим тут оргию... Что, не хочешь?
Тогда можно и без девчонок. Со мной всё можно, только скажи.
Льюис впервые видел его лицо без краски. Оно было прекрасным. И неожиданно -
юным и чистым. Вся чушь, которую он проповедовал, как-то не вязалась с этим лицом,
наверно, потому он его и прятал ото всех.
- А можно с тобой просто поговорить? - спросил Льюис.
- Конечно, - несколько удивленно ответил Герц.
- Скажи, чем Прыгуны отличаются от других аппиров? Почему одни у вас боги, а другие
почти что черви?
Рыжий присел на край стола и сказал вполне серьезно:
- Мы не аппиры. То есть, не совсем аппиры. У нас есть гены васков, предыдущей расы,
поэтому мы можем подключаться к их энергии.
- Так это не ваша энергия?
- Получается, что нет. . знаешь, я предпочитаю об этом не думать. Просто живу и всё.
- А кто-то другой, без этих генов, может подключиться к потоку?
- Нет. И не надейся, детка. Прыгуны - только Индендра.
- Куда уж мне, - усмехнулся Льюис.
- Правда, есть еще Оорлы, - добавил Рыжий, - они потомки земных млавнов,
теперешних эрхов, белых и ... черных тигров.
При упоминании черных тигров он поморщился и потер щеку.
- А ты кто, Герц? - спросил Льюис, - ты ведь и Индендра, и Оорл.
- А я их бешеная смесь! - засмеялся приятель.
- Значит, других Прыгунов нет вообще?
- Нет, конечно.
- А кто же тогда подарил твоей бабуле ветку из Сияющей Рощи?
Тут Герц вскочил. Его короткие рыжие волосенки просто встали дыбом. Он всегда был
чересчур эмоционален, причем, от одного чувства переходил к другому моментально.
- Откуда я знаю, что это за сволочь! Пижон несчастный! Потерянный родственничек
отыскался!.. Ничего, я скоро сам найду эту рощу и завалю ее ветками. Или найду для нее что-
