одуряюще пахли цветы на ухоженных клумбах, и сыто поквакивали вездесущие лягушки. Эдгар
вспомнил про обещанных рабснигортрокисов в икорном масле и еще о чем-то очень приятном
и обнял подплывшую к нему Кантину...
- Мама! Что ты делаешь?! - услышали они, так и не успев поцеловаться.
На краю бассейна появилась совершенно сказочная зеленая девочка с золотыми
кудряшками. Она была совсем крохотная: у лисвисов вообще дети рождались мелкими, как
ящерки, и долго росли.
- Я... мы купаемся, детка, - слегка смутилась Кантина.
- Одетые?! - изумилась кроха.
- Понимаешь... дядя не умеет плавать. Он упал в воду, а я прыгнула, чтобы его вытащить.
- А-а-а...
Репутацию распутной мамаши надо было срочно спасать.
- Тону! - завопил Эдгар и убедительно пошел на дно.
- 202 -
Кантина довольно быстро подхватила его за ворот рубашки и подтащила к лесенке. Шумно
дыша, он выполз на сушу, закашлялся и измученно застонал.
- Почему дядя белый? - спросила девочка.
- Потому что захлебнулся.
- Ему плохо?
- Да-да, ему плохо.
- А если я утону, я тоже буду белая?
- Аола, - в голосе Кантины послышалось раздражение, - почему ты, собственно, не спишь?
Быстро иди к себе.
- А дядя не умрет?
- Дядя живучий.
Любознательный ребенок наконец удалился. Яркое солнце ослепляло даже сквозь закрытые
веки.
- Эй, утопленник, - Кантина склонилась над Эдгаром, - гроза миновала. Очнись, всё в
порядке. Или ты в самом деле утонул?
- Дядя живучий! - засмеялся он, схватил ее и покатился с ней по разноцветным плитам.
Он был совершенно счастлив.
- Кошмар, - заявила она довольно, - я с тобой совсем голову потеряла.
- Я с тобой тоже. Знаешь, где я должен сейчас быть?
- У меня в столовой. А потом в спальне.
- На Желтом острове.
- Да? - она нахмурила брови и села, - там сейчас Бугурвааль.
- Вот именно, - обреченно вздохнул Эдгар, он сам удивлялся своему непростительному
легкомыслию.
- Что ты от него хочешь, Эд? Разве наши дела так волнуют аппиров?
- А красивая у тебя дочка, - сказал он вместо ответа, - только на тебя ничуть не похожа.
- Можешь не отвечать, - обиделась прекрасная жрица, - только тогда на мою помощь не
надейся.
- На твою помощь? Не смеши меня, Канти!
- Это почему это?!
- Я безумен, но не настолько! Тебе выгодно помогать своему Бугру, а не мне. Он готовит
переворот, ты это прекрасно знаешь. Скоро ты будешь любовницей не Куратора Обороны, а
Проконсула. А потом и женой Проконсула. Это ведь всё твоя идея, правда? И твоя мечта.
- Ты дурак! - Кантина встала и расправила на себе мокрое платье, - и ничего не
понимаешь!
- Я слишком давно тебя знаю, дорогая, - усмехнулся он.
- Тогда убирайся к черту!
- Я не могу к черту. Я еще не просох.
- У него и просохнешь!
- Только вместе с тобой!
- Знаешь что!..
Ссору они продолжили уже в клумбе. Кантина возмущенно вырывалась, но уже начала
понемногу сдаваться. В это время в ясном полуденном небе послышался гул подлетающего
модуля.
- Бугур! - побледнела она, - только этого еще не хватало!
- Ну и чутье у него, - поразился Эдгар.
- Да! А у тебя - никакого! Господи, я в таком виде...
- Я не лучше, дорогая.
Она вскочила на ноги, нервно оглядываясь.
- Что ты сидишь?! Телепортируй срочно!
- Сейчас не могу, - соврал Эдгар, ему очень хотелось понаблюдать за предстоящей
встречей.
- Как не можешь?! Ты же Прыгун!
- Все силы ушли на любовь к тебе. Мне надо восстановиться.
- 203 -
- О, черт. . Тогда прячься в доме. Я попробую удержать его в столовой.
С этими словами Кантина рывками сняла с себя мокрое платье, зашвырнула его в кусты и в
своей ослепительной наготе прыгнула в бассейн. Страх ее был слишком очевиден и слишком
нехарактерен для нее. Эдгар поразился этому и вдруг вспомнил, как грубо Бугурвааль оттащил
ее за локоть на приеме. Всё это как-то не вязалось с версией, что заправляет всем коварная
жрица.
В доме было попрохладней. После ослепительного солнечного света Эдгар даже не сразу
разобрал, куда попал. Широкий коридор привел его в большую комнату с накрытым столом.
Там под прозрачными крышками медленно остывали и томились сочные рабснигортрокисы в
икорном масле, ароматные, манящие и навсегда для него потерянные. «Что б ты подавился!» -
подумал он с досадой.
Из столовой выходило несколько дверей. Прятаться в спальне было бы беспримерной
наглостью. Эту идею Эдгар отверг, он свернул в какую-то странную комнатушку, прокуренную
благовониями и заполненную всякими культовыми принадлежностями. Там он спрятался за
вешалкой с одеждой. Через пару минут, когда с него натекла лужа, из столовой послышались
голоса. Кантина смеялась, а Куратор что-то хмуро бубнил. Слов было не разобрать. Забрякала
посуда.
Эдгар решился встать возле самой двери, чтобы всё расслышать, и высунулся из своего
укрытия.
- Не двигайтесь! - раздалось у него за спиной.
************************************************************
Зловещего вида черный подросток смотрел на него желтыми крокодильими глазами. Он
был замотан в алую жреческую тогу, на голове - убор из перьев, на руках - браслеты, а за
поясом - кинжал, за рукоять которого он и держался. Жуткий был видок у парня, Эдгар даже
содрогнулся и открыл рот.
